Однако, даже несмотря на это, у меня появилась одна мысль. Но для этого надо было присмотреться к Трикси. Нужно будет сходить на завтрашнее представление.
Решив это, мы втроем развернулись и медленно побрели домой сквозь сырую и прохладную ночь.
Как оказалось, я пока ориентировался в этом городе не намного лучше Дерпи, а деньги так и остались при ней, поэтому вернулись мы уже глубоко за полночь. Свет в обоих домах не горел, и лишь сад позади был озарен слабым, зыбким свечением. Я вздохнул — похоже, разговора все-таки не избежать.
За пустым столом, освещенным подрагивающим пламенем старого масляного фонаря, настолько древнего, что он являлся уже скорее украшением комнаты, чем источником света, положив голову на ноги, дремала Эплджек.
Блум и Скуталу, понятливо кивнув моему жесту и стараясь не скрипеть половицами, аккуратно прошли в свою комнату, дабы изобразить давно спящих. Я тихо подошел к двери в соседнюю, где, разлегшись поперек вытянувшегося на кровати Иза, похрапывала Радуга, и бесшумно прикрыл ее. Уселся за стол рядом с Эплджек, накрыв ее крылом. Та удовлетворенно хрюкнула. Я просунул копыто под столом и тихонько провел им по животу. Тот дернулся. ЭйДжей хрюкнула еще раз и улыбнулась. Я повторил попытку.
— А… Алекс… — все еще сквозь сон пробормотала она.
— Да, я. Мы вернулись, — я наклонился ближе, щека к щеке.
— Где… Где Блум? — окончательно проснулась ЭйДжей. — Че с Блум?
— Да тише ты! Спит она уже давно. Можешь проверить.
Из комнаты, занятой Меткоискателями, раздался шлепок и чье-то сдавленное уйкание.
— Верю, — улыбнулась Эплджек. — Опять кому-т от нее досталось… Где вас носило-т?
— Придумывали план на завтра.
— И как? Че-т придумалось?
— Завтра и поглядим, что из моих расчетов верно.
— Значит, кой-че есть?
— Возможно, — я снова провел по животу. Тот вновь дернулся. — Пошли уже спать.
— Агась, да, — ухмыльнулась она. Пошли… Поспим…
ГЛАВА 39
Лживая магия
Наконец, занавес закрылся.
Трикси с облегчением вздохнула. Все. На сегодня, наконец, можно уже расслабиться, убрать улыбку, от которой уже сводило челюсть и просто отдохнуть.
Не часто, конечно, у нее получаются такие выступления. Обычно приходится возиться с какой-нибудь балаганной ерундой для деревенщин, а тут вдруг подвернулась такая возможность сравнительно честно заработать большие деньги. Нет, конечно, хозяин кабаре наверняка что-то такое мутил, но, что именно, она пока не раскусила. Да это и не столь важно, учитывая, что зал забит битком, а ей платят почти по тысяче битсов за выступление. Пока он столько платит, она готова никуда не лезть.
Хлопнула дверь заднего хода. Трикси поплелась домой. Надо же! Как быстро она стала называть тот дешевенький номер своим домом. Хотя чему тут удивляться? Ведь вся жизнь прошла в дороге. Стоило только покинуть стены мерзкого приюта, и покатилось.
Она высунулась из-за угла. Перед входом бушевала толпа фанатов, готовых разодрать ее в клочья на память. Это было довольно необычно, ведь до того такая толпа собиралась только чтобы разодрать ее совсем по другой причине, а тут… Она вздохнула, развернулась в противоположную сторону и пошла подальше отсюда.
Что-то заставило ее обернуться. Следом за ней, по почти пустому переулку, шел незнакомый серый жеребец. Хотя почему именно за ней? Мало ли кому и зачем могло понадобиться срезать дорогу? Правда, не будь этих непривычных ей фанатов, она бы, конечно, пошла не здесь… Но они были, и, почему-то, несмотря на их мирный настрой, и даже на то, что обычно ей нравилось подобное поклонение, сейчас ей совсем не хотелось с ними сталкиваться. Зато очень хотелось назад, в гостиницу. Запереться, лечь на диван с чем-нибудь вкусным и просто отдохнуть так, как это положено делать, а не кутаться в старое одеяло в дурацком фургоне, глядя на обклеенные собственными афишами стенки и жуя какие-нибудь сухари. Хотелось тишины и покоя. Хотелось хоть сейчас не думать о том, что будет завтра. А еще ей очень хотелось есть. Есть не в грубом и примитивном смысле получения пищи, для этого у нее была припасена прессованная в брикеты пересушенная дрянь. Есть хотелось в каком-то возвышенно-метафорическом смысле. Хотелось, наконец, пойти в какой-то приличный ресторан с не заплеванным полом и, желательно, наличием зеркал, в которых она так великолепно отражалась. Хотелось громко, на весь зал, заказать их лучшие блюда. Хотелось заказать хорошего, но только не самого дорогого вина, такого, чтоб можно было выплеснуть его в морду официанту, едва попробовав, и уже тогда потребовать лучшего…