— Изо… чего? — уставилась на нее меньшая, нежно-розовая в свете рога своей напарницы, все еще пытаясь что-то сделать и рассыпая искры от рога своего. — Трудно было его достать, да?
— Да. Но меня такими играми не удивить. Я все-таки умотала его раньше.
Ключ тихонько хрустнул, проворачиваясь в крошечном, еле заметном, замке.
— Какими играми? Вы там что, играли во что-то? А почему не позвали нас? Я там Филти развлекала, а вы…
— Кхм! Я не про те.
— А про ка… — единорожка прикусила губу. — Забыли!
В двери что-то тихонько зажужжало. Ровно в середине ее открылось крохотное окошко, внутрь которого тотчас же было помещено, камнем вперед, ожерелье, извлеченное напарницами из витрины во время их короткого разговора.
— Хоть бы мы не поджарились… — пролепетала меньшая, пятясь от двери.
— Чего?
— Филти сказал, что последнего, кто пытался их ограбить, нашли на полу. Зажаренным.
— А раньше ты сказать о том, что это была не пьяная шутка, не могла, да? Или я для тебя…
Гневную тираду прервал гул.
Обе пони в страхе уставились на дверь.
Гул прекратился.
Что-то коротко прошипело, и дверь начала открываться.
Свити не спалось. В который уже раз переворачивалась она с одного бока на другой, пучила глаза в потолок, пытаясь представить себе что-нибудь занудное, что можно было бы посчитать, зарывалась лицом в подушки. Все напрасно. Происходившее этой ночью все никак не желало покинуть ее бедную головушку. То, как они в несколько ходок таскали к своему ящику всякую ерунду, хоть мало-мальски напоминавшую какую-нибудь статую, и распихивали это по тайникам внутри ящика… Даже то, что обе они были единорогами, а Трикси еще и кое-как разбиралась в магии, даже могла что-то там, никак им не помогло — практически каждая вторая вещь, что встретилась им там, обладала какой-то магией. Поди там разбери, что из этого нужно…
А еще ей дико мешало заснуть это ощущение… Ощущение того, что она не одна в этой большой, темной комнате. Что кто-то стоит сейчас и смотрит ей в спину, дышит ей в гриву, пока она, отвернувшись к стенке, вновь безрезультатно пытается заснуть.
Свити крутанулась в постели. Резко, скорее, чтобы успокоить себя, села. Свесила с кровати ноги.
"Конечно, это глупо, — подумала она про себя. — Но…"
— Кто здесь?! — громким, чуть дрожащим голоском, спросила она темноту. — А ну выходи!
Она уже думала спокойно улечься обратно, когда…
Когда из дальнего угла к ней шагнула черная тень.
Взвизгнув, Свити влезла на кровать. Вжалась в самый дальний ее угол, впервые в жизни жалея о том, что до сих пор не овладела хоть какой-нибудь паршивенькой защитной магией. Особенно той, что позволила бы ей просочиться сквозь стену или переместить себя куда-нибудь в тихое и укромное место.
— Не п-подход-ди! Я… Я к-кусаться буду!!!
— Успокойся. Это я, — раздался из темноты знакомый голос.
Вспыхнула свеча на столике рядом с кроватью, выхватив из мрака темную фигуру.
— Ф-филти?
— Да. И я все знаю.
— З-знаешь…
— Про то, что вы ограбили отца.
— И…
— И я пока никому об этом не сказал. Пока.
— …
— Я понимаю, что вы здесь не просто так. В Лос-Пегасусе тоже была ваша работа? Можешь не отвечать. Это неважно. Я готов вам помочь.
— Помочь? Нам? Но…
— Да. Помочь. Я могу вывести Луламун и помочь вынести ваш ящик. Но у меня есть одно условие. Если ты на него не согласишься, то я сдам вас охране прямо сейчас.
Свити почувствовала, как к горлу подкатил противный комок.
— К-какое условие?
— Ты останешься здесь.
ГЛАВА 42
Расплата
— И ты от так от взяла и оставила ее там?!
На всякий случай я придерживал Эплджек ногой.
— От просто так взяла и оставила ее на произвол судьбы и этих Мисеркнакеров?
— Да ты понимаешь вообще, что натворила, а? — взорвалась молчавшая на протяжении всего рассказа Дэш. — Ты понимаешь, как ты нас всех сейчас подставила?
Радуга рванулась было к Трикси, но Из успел схватить ее за хвост.
— Ну а что я могла бы сделать? Что? — голос Трикси срывался. — Этот Мисеркнакер все предусмотрел! Малейший звук с его стороны и нас порвали бы на кусочки!
— Она права, — хмурые взгляды сфокусировались на Деринг Ду. — Там она бы ничего не сделала. Без шансов.
— А тут, что? Есть шансы?
— Тут мы как раз сможем разобрать, что из прихваченного действительно ценно.
— Ну определим мы что из этого нам нужно, а дальше-то что? — все еще горячилась Радуга, до предела натягивая собственный хвост.