— Услышал? Вот и иди давай!
То, что Филти был прав в своих подозрениях насчет отца, выяснилось уже вечером того же дня, когда охранники силой притащили Свити Бель и усадили ее за накрытый к ужину стол. Продолжилось это и на следующий день. От разминки утром и до самого ужина их насильно держала вместе охрана. Конечно, можно было бы от них избавиться. Но у Свити не было никакой возможности это сделать, Филти же и вовсе было не до этого. Он, наконец, придумал, как ему себя вести и сейчас пытался продумать наперед все свои возможные действия.
Настало утро третьего дня с того момента, как его ограбили. Сам того пока не замечая, но Растлер создал для себя новую систему исчисления времени — с того момента, как его ограбили. Ему нечего было делать. Следуя идее, поданной сыном, ему не оставалось ничего, кроме как ждать, когда воровка сама свяжется с ним. Но, ожидание затягивалось, а потому Растлер, желая отвлечься, сидел в библиотеке, в своем любимом кресле, и продумывал план мероприятий для сына и той единорожки, помощницы обокравшей его Луламун. Он уже поминутно расписывал для них будущий вечер, когда ворвался один из слуг.
— Там… Там у ворот…
— Так. Вышел. Отдышался. Постучался.
Слуга покорно вышел и через минуту неспешно постучал в дверь.
— Входи. Что там у тебя?
— Кхм! Сэр! У ворот поместья вас дожидаются представители гвардии и городской стражи. Велено передать, что Вам будут возвращены некие ценности, без уточнения какие именно, о которых Вы, якобы, знаете.
Мисеркнакер вскочил:
— Так какого… ты тут выделываешься?! Сразу не мог сказать?!
И он галопом помчался к въездным воротам поместья.
Перед воротами и в самом деле стоял офицер гвардии. Растлер кинул оценивающий взгляд. Строгость. Выправка. Физическая форма. Идеально подогнанная форма. Сомнений быть не могло — перед ним настоящий офицер личной гвардии ее высочества принцессы Луны. Самый настоящий. Такого не подделаешь. Еще больше "настоящести" ему придавало наличие десятка городских стражников, выстроившихся у него за спиной. Перед теми лежала пара больших, туго набитых мешков.
Все это Растлер определил для себя еще на ходу, приближаясь к воротам.
— Чего застыли истуканами?! — прикрикнул он на нерасторопных охранников. — Открывайте ворота! Живо!
— Растлер Мисеркнакер? — подошел к нему офицер, как только ворота были отворены.
— Да. Чем обязан?
— Капитан Анноун. Темная Гвардия, — кинул копыто к уху офицер. — Этим утром нами была задержана мошенница, а теперь, видимо, и воровка — Трикси Луламун. Она дала признательные показания и сообщила о вас, как владельце данных редкостей. Подпишите, пожалуйста, этот документ.
С этими словами офицер вытащил из своей сумки какой-то листок и передал его Мисеркнакеру. Растлер вчитался. Документ оказался всего лишь списком возвращаемых вещей, но… Он перечитал еще раз. А затем еще. И еще…
— Простите, но это не все… — проговорил он изменившимся голосом. — Здесь отсутствует… одна вещь… Конечно, это, в общем-то, лишь милая семейная безделушка, но она была дорога мне как память…
— При задержанной была найдена некоторая сумма денег. Возможно, она успела ее продать.
При этих словах Растлеру, судя по выражению его лица, сильно поплохело.
— Что-то не так? — осведомился офицер, заметив перемену в лице хозяина поместья.
— Нет, нет, что вы! — пожалуй, излишне торопливо ответил тот, подхватывая услужливо поданное одним из охранников, перо, и запечатлев на бумаге изощренный фамильный вензель. — Все в порядке. Могу я забрать свои вещи?
— Одну минутку. Протокол должен быть подписан свидетелями.
Только сейчас Растлер заметил нескольких горожан, часть из которых он смутно припоминал, стоящих сбоку от них.
Офицер почему-то замешкался, подойдя к ним.
— Да! — он обернулся. — Я прошу передать нам находящуюся, как нам стало известно, у вас помощницу Луламун — некую Свити Бель.
Мисеркнакер почувствовал слабость в ногах. Немало сил ушло на то, чтобы не плюхнуться на круп.
— К-какую помощницу? — выдавил он.
— Которую вы задержали, конечно, — чуть удивленно выгнул бровь офицер.
— Из-звините, но вы, видимо, что-то путаете, — Мисеркнакер справился, наконец, со своим голосом. — В моем поместье находятся только мои слуги и охрана. Заверяю вас!
— В таком случае вы, я надеюсь, не будете препятствовать, если мы немного прогуляемся по нему вместе с вами?
— Буду! Это мой дом и я не позволю расхаживать по нему просто так! А разрешающих бумаг, как я погляжу, у вас нет.