Под письмом стояли дата и подпись. Дата была сегодняшней.
— Уф! — выдохнула Эплджек, положив ногу мне на спину. — Значит, они в больнице.
— Верно. Если им удалось про… — Из осекся под моим взглядом. — Конечно они в больнице, где им еще быть!
— Че "про…" — прищурилась в его сторону Эплджек.
— Про? А, про-о-о! Про… блемка, я хотел сказать, у нас опять. Опять нас от них Твари отделяют.
— Верно, — я глянул в окно. — Но эту проблемку я предлагаю решить уже завтра, а сегодня заночевать дома.
— Ага. Неплохой, кстати, домик для гвардейца, — Трикси уже как-то чрезмерно по-хозяйски разглядывала спальню. — Уютненько тут у вас, — она покосилась на кровать. — Аэродромчики…
— Ты на что это намекаешь? — почему-то тут же вспылила Радуга.
— Я? — "Великая" была самой олицетворенной невинностью. — Совершенно ни на что! Мало того! Я теперь, может, и сама себе что-нибудь такое отгрохаю. Знаешь ли… Хочется иногда какого-то перерыва в бродячей жизни.
— Ты это про что? — заинтересовалась Деринг Ду.
— Да вот… — Трикси извлекла из своей крохотной сумочки на шее небольшое украшение. Голубовато-зеленый камень, оправленный в золото.
— По-о-огодь-ка! — губы ЭйДжей растянулись в ухмылке. — Эт, часом, не тот камешек, которого тада Мисеркнакер-т хватился, шо ты его уперла и сбагрила?
— Он самый. Надеюсь, что мне позволено будет оставить его себе? Как память о бедном, бедном Растлере, — Трикси подпустила слез в голос. — Лишиться семейной реликвии, передаваемой из поколения в поколение… Как я его… не понимаю. Нелегко ему, наверное. Ведь столько сил, столько жизненной энергии, столько нервов он тратит на это презренное золото! Бедный Растлер! Впрочем, вспоминая, что это еще и ключ к его хранилищу, не мешало бы его сделать еще беднее… Ведь чем меньше золота у него будет, тем легче ему самому будет жить! Или я не права?