— Да с чего ты вообще взял, что ты совсем умер?
Вот тут уже настала моя очередь удивляться!
— Это сложно объяснить, — она отставила фужер. — Пойдем-ка, сядем. Думаю, нам будет, о чем серьезно поговорить.
— Здесь будет куда удобней, — уселась она в мягкое кресло перед камином. — Даже не знаю, с чего бы начать. Видишь ли… Ты не умер. Вернее, не умер в полном смысле этого слова. Ни один гвардеец не может умереть совсем. Вернее, может, но только если для него уже нет никакой возможности вернуться. Если гвардейца разорвут эти Твари, если он утонет в болоте, если его похоронит заживо обвал — это верная смерть и тут уже даже я бессильна что-либо сделать. В твоем же случае, все не так фатально.
— То есть? Я сейчас могу вернуться к друзьям?
— Увы, но нет. Есть высшие законы, законы магии, которые не могу нарушать даже я. Ты сможешь вернуться, но лишь по прошествии девяти дней.
— Так много? Но… Но меня могут уже похоронить?!
— Увы. Я не могу этого исключить. В этом случае твоя смерть станет необратимой.
— И я… Должен буду все это время находиться здесь?
— Совсем не обязательно. Ты можешь отправиться назад, когда захочешь, но ничему не сможешь помешать, они не смогут тебя видеть или слышать. Но я настаивала бы на твоем отдыхе. Побудь здесь несколько дней. К тому же, я почему-то уверена, что все будет хорошо, — взгляд ее стал каким-то особенным. — И что ты еще сослужишь мне добрую службу. А пока — просто отдохни.
— Хорошо, если Вы… ты так желаешь.
На какое-то время мы замолчали, глядя в огонь камина. Я взял поднесенный Луной фужер. Чуть отхлебнул. Вкус действительно был великолепен.
— Скажи… — я чуть замялся, решаясь задать давно мучивший меня вопрос. — А каково это — быть аликорном?
Луна вздрогнула. Глянула на меня с какой-то смесью тревоги и тоски:
— Одиноко.
— А сестра?
— Сестра? Нет, конечно, есть сестра. Правда, мы с ней разные и не всегда понимаем друг друга. Но это другое. Друзья, вот, что важно. Их у меня почти и нет. Были когда-то. Но… Знаешь как больно, когда те, кого ты знала и любила еще жеребятами, стареют и умирают у тебя на глазах? Каково при этом знать, что ты будешь жить вечно? — в краешке глаза блеснула слезинка. — Я потеряла многих друзей. Многих хотела бы вернуть. Вернуть Сноудроп…*
— А разве не в силах аликорнов даровать вечную жизнь?
— В силах. То-то и оно, что в силах. Но никто не может даровать ее всем. Наверное, тебе сложно представить, что тогда начнется, но я понимаю, почему Селестия запрещает это делать.
— Даже иногда?
— Даже иногда. Правда… — Луна задумалась, видимо, решая, стоит ли это сказать или нет. — Правда, был случай, когда я ослушалась этого приказа. Я создала свое королевство, подданными в котором были жеребята, брошенные на произвол судьбы.* Я попыталась им помочь. Я даровала им вечную жизнь и вечную молодость. Реакция же на это Селестии… Это стало одной из причин нашей ссоры. И одной из причин того, что она отправила меня в ту ссылку… На луну… На тысячу лет…
— А королевство?
— Я спрятала его. Спрятала так, что никто и никогда не найдет его и не навредит моим жеребятам, не забывшим меня и за тысячу лет. Спрятала между пространством и временем… — Луна тепло улыбнулась чему-то своему.
— А как же жеребята? Они что, так и заперты там?
— Нет, почему? Они вольны быть там, где им вздумается. Я иногда вижу их даже на улицах Кантерлота, только не подаю вида. Просто их никто не сможет отследить. Никто и никогда, кроме них, не узнает о том, где расположен вход в королевство. Вернее, не королевство уже. Они сами управляют собой. Кажется, они называют себя Республикой. Лунной Республикой*, если я правильно помню. Но я по привычке говорю о королевстве.
— Ловко.
— Ну да. Ты ведь наверняка и сам знаешь, что наш мир не единственный? Вот я и подумала: "А почему бы не использовать пространство между ними?"
— Ты думаешь, что я не отсюда? — удивился я.
— Догадываюсь. Хотя даже для меня тайна, как ты попал сюда. Видимо, все же существуют и иные входы, кроме зеркала. В прочем, это не удивительно, учитывая, что выход на той стороне, насколько я знаю, это постамент какой-то статуи или чего-то вроде. Наверняка существуют и другие проходы, и куда более скрытые. Когда-то я читала даже, не помню, правда, у кого и когда, что возможно все миры пронизаны ходами, как хороший сыр дырками, только в одни из них пройдет телега, а в другие не просунешь и иголку. Кто знает, возможно, это правда?*
— Даже ты не знаешь этого?
— Да, я почти богиня, как считают многие. Но даже я не могу знать всего, что связано с изначальной магией миров. Нельзя до конца постичь что-то, порождением чего являешься.