— Да, — кивнула его сестра. — Мама с папой говорят, что просто хотят сменить обстановку, но мы-то чувствуем, что тут что-то не так.
— А чем занимаются ваши родители?
— Они… В общем они камни ищут. Драгоценные.
— Но это ведь умеют многие единороги?
— У папы дар! Он может найти камни там, где никто-никто уже не найдет! И какие! Самые огромные! — глаза жеребяшки расширились, наглядно демонстрируя размер камней.
— Ага, — кивнул брат. — А остальные ему помогают. Мы рудознатцы… Вся семья. И папа, и дедушка, и его папа, и все были. И мы, вот, будем…
— А что так грустно?
— Да не тянет нас с сестренкой под землю, если честно. Но родители говорят, что надо, значит, все равно будет, как они скажут. А какой у нас выбор? Надо.
— Выбор есть всегда.
— Да-а… Тебе-то легко… — нахмурился жеребенок. — Ты-то гвардеец…
— А я, думаешь, всегда был гвардейцем? Я тоже не им родился. Даже не в Эквестрии. Однако ведь стал им! — я чуть было не заставил их задать ненужный вопрос, но вовремя исправился, сместив акцент в своей фразе. — Главное иметь желание и немного удачи, дождаться нужного момента в жизни и не оплошать, когда тот случится!
— Дождаться бы его скорее… Вот бы до того, как мы найдем новый дом…
— А в чем проблема? Оставайтесь у нас в Понивилле.
— Не, — вмешалась его сестра, улегшись на пол фургона и устроив голову на ногах. — Папе нужны пещеры. Иначе, где ему достать камни? А нам так надоело жить в глуши… Конечно, нам хорошо, когда мама с папой рядом, но хочется чего-то… Чего-то еще…
— Угу, — брат скрестил ноги на груди и привалился к стенке фургона. — Угу.
— Тп-пр-р-ру! Сто-о-ой! Пора сделать привал! — послышался снаружи чей-то командный голос, — Заночуем в этом лесу, а утром двинемся дальше! А ну-ка все за ветками! Сейчас будет костерок! Эй! — окликнул он кого-то. — Где там твоя штуковина? Сбренчи-ка нам что-нибудь, разогнать эту тоску!
Я, расслабившись было, вновь насторожился. Они что, и в правду собрались заночевать в Вечнозеленом Лесу?
Хорошо, что хоть палаток они разбивать не стали — решили спать прямо в фургонах. Только тот жеребец с помятой жизнью физиономией, что тянул наш фургон и, как оказалось, сносно играл на каком-то самодельном струнном инструменте, напоминавшем смесь банджо с контрабасом, завалился спать прямо на траве.
В целом, надо сказать, это был довольно неплохой вечер. Уютный костер. Болтовня за ужином, в которую я не преминул вставить пару неслышных большинству едкостей, наблюдая за тем, как краснели, пытаясь сдержать смешки, жеребята. Уже перед сном они вполне официально попросили родителей разрешить "их знакомому прозрачному пони" спать в их фургоне, на что получи закономерные сочувственно-одобряющие улыбки.
Заверив почти моментально заснувших малышей в том, что "спать мне совсем-совсем ненужно", я устроился у самого борта, поглядывая сквозь дыру в брезенте на ночной лес. Конечно, мне нужно было спешить. Конечно, я мог оказаться в Понивилле еще этой ночью. Но почему-то я чувствовал, что не могу их вот так вот бросить. Просто должен побыть с ними и все. Может, все дело в самой этой дороге, но мне хотелось убедиться, что они покинули Вечнозеленый, прежде чем возвращаться в город.
Что-то беспокоило меня. Убедившись, что близнецы крепко спят, я откинул полог и, перепрыгнув через невысокий борт, соскочил на землю. Кругом царила тишина. Не зловещая. Самая обычная лесная тишина. Стрекотнул где-то сверчок. Заухал вдали филин. Какая-то неспящая птаха язвительно окатила его в ответ. Филин виновато заткнулся. Обнаглевший еж уже тащил что-то из еды, непредусмотрительно оставленной у костра. Летучая мышь устроилась на ветке соседнего деревца, пробившего себе путь через камни, и теперь пучила на меня блеснувшие в лунном свете глаза. Мне показалось или она и в самом деле мне подмигнула? Какая-то ползучая гадина недовольно зашипела, когда я чуть не наступил на нее. Я на всякий случай извинился. Лес жил своей обычной ночной жизнью. Тем более странным было то, что мне что-то в этом не нравилось.
Что именно мне так не понравилось, я понял, лишь, когда заметил в кустах одинокую, крадущуюся тень. Тварь. А кого еще я, собственно говоря, ожидал тут увидеть? Правда, что странно, никто на нее не отреагировал. Обычно при их появлении тишина была мертвой, а тут — как будто ее и не было.
Я запаниковал. Я не знал, что делать. Не знал сколько их тут. Не мог им помешать. Хотя… Почему нет? Может, я тут и не могу стать героем, а вот…
— ПОДЪЕМ!!! БЫСТРО!!! ТРЕВОГА!!! — заорал я, и кинулся к фургону.