— Все тебе этот медальон…
– *Еще одно нехорошее определение, но уже безотносительно ее* темень-то тут какая! Самим бы в эту яму не свалиться.
— Ага. Классно, кстати тогда придумали.
— Угу. Про рычажок шеф верно тогда вспомнил.
— А глаза ее помните? Ха! До последнего не ждала! Проводник и рабочие, это ж надо было так сыграть…
— Аг-г-гы!
— О! Вон она, что ли?
— Она.
— Навродь дохлая?
— Что-то сомнительно мне. Как-то не так лежала.
— Сомнительно ему. Так спустись и пырни пару раз, если сомнительно. Или дохлятину боишься?
— Да катись ты!
Дерево стукнуло о камень.
Скрипнули ступени.
— А вот это, ребята, я не спешил бы делать! — я вышел из тени. — Попытаетесь — умрете первыми!
— О! Ты смотри кто тут!
— Пижончик!
— Здорово! Еще и его прибьем до кучи, пусть шеф порадуется!
— Займись лучше дохлятиной уже, дубина.
Послышался звук вылетающего пружинного ножа.
И короткий, тихий "вжик" ножа метательного.
Тот, что спустился — взвыл.
— Ах ты *очень не красивое слово* мелкая! Тоже тут! Дак тя я и без ножа удавлю!
Скут испуганно пискнула, упершись крупом в стену.
Визгнул еще один нож.
Он схватился за шею. Из-под копыта ударила кровь. Захрипел. И свалился. Прямо перед замершей Скуталу. Из шеи торчал нож. Быстро натекала лужа крови.
— Я предупреждал. И прежде, чем кто-то еще отправится на тот свет — оглянитесь.
Они оглянулись.
Радуга. Из. Дерпи. Эплджек. Я.
Вывод оказался не верным.
— БЕЙ ИХ!!!
И понеслось…
Эти были более умелыми, чем те двое. Или им придала сил ярость за убитого. Это уже не важно. Эти сумели показать хороший бой, а не пьяную драку. Хотя все равно неудачно для себя.
Особенно неудачно тот, которому на шею попал аркан ЭйДжей. Он, вероятно, поскользнулся. На краю ямы. ЭйДжей рванула назад, чтоб он не утянул и ее. Результат невезенья предугадать не трудно.
Второму повезло чуть больше. Когда тот схватил Радугу, Из, не отличавшийся излишним мягкосердечием в бою, полоснул его ножом. По горлу. Не слишком удачно — залило всех вокруг…
Третий, увидев что сталось с остальными, рухнул на пол. Его стреножили и оглушили. Очнется через пару часов. Захочет жить — куда-нибудь доковыляет.
Мы сидели в яме прижавшись друг к другу. Эплджек, Я, Скуталу, Из, Радуга, Дерпи и лежащая рядом Деринг. Радуга, все еще перемазанная в крови, прижалась к Изу. Я обнял ЭйДжей и укрыл ее крылом. Скут уткнулась мне в бок, под второе.
Эплджек бил озноб.
— Й-я… й-я… ег-го… уб-блила…
Я отстранил ее и слегка потряс.
— Успокойся. Их никто не заставлял. Они сами выбрали себе судьбу.
— Д-да, но… Но я… Но ты… Как… Что теперь…
Я снова потряс ЭйДжей и, вместо ответа, поплотнее прижал ее к себе.
Под вторым моим крылом тихо-тихо сидела Скуталу. Я придвинул ее поближе и слегка отстранился, чтоб видеть обеих.
— Да. Вот так оно и бывает, когда изменить что-то уже невозможно. Просто, грубо, страшно. Но иного выбора и не остается. Или ты, или тебя. Если бы не твой аркан, ЭйДжей, кто знает сколько бы он натворил, сколько загубленных жизней прибавилось бы к его счету…
Постепенно Эплджек престала трястись. Глаза ожили. Зрачки вернулись в норму. На глазах навернулись слезы.
Честно говоря, я не знал, что еще сказать.
Я просто снова прижал обеих покрепче.
Рядом Из укрыл своим белоснежным крылом покрытую чужой кровью и все еще дрожавшую Радугу.
— Часто т-ты вот т-так?
— Иногда приходилось. Жизнь научила выживать.
— Понятно. Не, ты пойми, я… ну… я не против такого… крайнего способа. Ты же мне вроде как жизнь спас тогда… — она заглянула Изу в глаза.
Теплый, успокаивающий взгляд синих глаз был ей ответом.
На сборы ушло какое-то время. Так, пришлось, например, прогуляться дальше по этому непонятному Храму и достать из тайника медальон. Никто не даже не спросил что это за медальон или для чего он нужен. Не до того было. Деринг просто спрятала его в карман.
Сама она передвигаться пока не могла. Стоять — еще как-то, но вот идти — точно нет. Решено было нести ее по очереди. Первым вызвался Из.
Когда мы, наконец, выбрались наружу, стояла уже глубокая ночь.
"Странный был день, — подумалось мне. — Столько всего в него уместилось. Вроде только недавно сошли с поезда, а тут…"
— Да. Чуть не забыл уже. Дерпи?
— Да?
— Так что в Понивилле? Чего так долго молчат?
— Говорят, что не было почти ничего интересного. Почти.
— То есть?