— Чего все захихикали? — скорчила мину Радуга.
— Ну, не пугаться же этого?
— Агась! Ты эту историю при мне уже раза три рассказывала!
— Угу.
— Ну так придумайте чего-то пострашнее! — Дэш надулась, села на бревно и скрестила ноги на груди.
— Хм…
— Из?
— Ну… Была у меня одна история…
И он поведал собравшимся одну из историй из своей наемнической практики:
— Этой истории вы нигде не услышите. Случилось все около полугода назад. Подрядился я тогда работать на одного торгаша. Торгаш, как торгаш. Не совсем честный, но и не вор последний. А мне что? Платил, главное, хорошо и вовремя.
Довелось нам однажды доставлять некий странный груз из земель Зебр в Мэйнхеттан. Что за груз я не спрашивал — не мое это дело, но краем глаза видел — какие-то маски, куколки, фигнюшечки. В общем, что-то ритуальное. Среди всего, погрузили на борт и какую-то древнюю статую. Не знаю, уж, как там он ее получил. Скорее всего, просто кто-то что-то ограбил, вытащил все, что мог да и сбагрил это нашему… Обычное, в общем-то, дело.
В целом, обратно шли спокойно. Даже очень спокойно. Наша охрана так и не понадобилась. Пару раз мелькали на горизонте какие-то посудины без флагов, без вымпелов, но милостью Селестии проходили мимо. Мы спокойно дошли до берегов Эквестрии. Ну и решили это дело отметить. Решено — сделано. Отметили мы тогда изрядно. Кто-то даже видел огоньки на корабле*, а это не самый хороший знак, но на него не обратили внимания. Мало ли, что с пьяных глаз привидится.
Лично я до отмечался до того, что был отправлен ночевать на гауптвахту. Вахтой служила отгороженная часть трюма, благо тот большой был, запиравшаяся снаружи засовами. Опять же себе неплохо — ложись на сено да проспись. Собственно, я так и сделал.
Проснулся я среди ночи. Сначала даже не сообразил, что случилось. Что-то тяжело грохотало по палубе. Потом понял — на судне, явно, шел бой!
Бой, на который меня не выпустили? Я стал ждать, когда мои ребята обо мне вспомнят. Вдруг, все как-то резко затихло. Я уж подумал, что мои и сами справились и решил спать дальше.
И тут раздался жуткий треск! Такой бывает, только когда что-то проламывает борт корабля!
Вот тут уж я вскочил и принялся выламывать дверь гаупт-вахты! Кому охота пойти на дно вместе с деревянным корытом за просто так? В конце концов я все-таки выбил из косяка петли — те поддались даже раньше засовов — ясно, что на пьяную матросню рассчитывались.
И тут же поскользнулся! Сначала хотел наорать на часового, что должен был дежурить у двери. Ведь эта свинья сама ужралась до невменяемости, раз не открыла мне! Да еще и пролила что-то…
Только потом глянул — на что я наступил.
Из сделал драматическую паузу.
И продолжил поразительно тихим, бесцветным и от того лишь еще более страшным голосом:
— А это и был наш часовой. Вернее, то, что от него осталось.
Я поскользнулся на его кишках.
Даже у меня сердце ушло в копыта. Я поднялся наверх — в кубрик, но уже догадывался, что там увижу — на корабле не было слышно ни звука. В кубрике все было порушено, кругом трупы. Без особого разнообразия — все они были просто порваны пополам.
Я пробежался по кораблю. Нигде ни одного живого пони. Спавшим — проломили грудные клетки чем-то тяжелым.
Кока я обнаружил по запаху. Вот с ним поступили оригинальнее. Похоже, он, спасаясь, забрался в котел с греющейся водой. Его и заблокировали, придавив крышку. Бедняга сварился в собственном котле.
Я давно уже сообразил, что искать тут некого, поэтому, лишь прихватил денег, сколько нашел и свои вещи. А еще, честно говоря, я просто тянул время.
Да. Я боялся выйти на палубу.
Но выйти рано или поздно пришлось бы. Я вышел.
Трупы, трупы, трупы.
Выпущенные кишки, оторванные или раздавленные головы, вырванные ноги и крылья… Даже меня чуть не стошнило.
Прямо перед дверью лежал мой наниматель. Вернее, то, что осталось от него.
Кто-то просто раздавил ему череп.
Из раздавил томат, который держал на копыте, с такой силой, что ошметки брызнули на всех! Кто-то взвизгнул.
— Тут только я увидел, что борт корабля, со стороны океана, был проломлен чем-то огромным. И стремглав кинулся вниз!
И как вы думаете что?
— Ч-что? — ти-и-ихо выдавила Радуга.
Из продолжил:
— А статуи-то не было!
— А… А ты че? — как-то не внятно спросила Эплджек.