- Эти? Скажут, который час. И то вряд ли.
- А вдруг? Других вариантов нет.
Он собирался перегородить танку дорогу, как уже не раз делал раньше – его напарник останавливал снаряды, а сам Стрелок разбирался с личным составом – но не успел. Грузовик первым выехал на середину дороги и затормозил. Путь был закрыт. Дед Мороз сердито буркнул: «Сами нарвались». Джип подъехал почти вплотную и остановился. Из башни танка выглянул офицер в маске.
- Хто такие?
- Свои! – рявкнул Дед Мороз.
- Бачу, що свои. Я спрашиваю, хто такие? – отозвался офицер. Он пренебрежительно оглядел толстяка с сигаретой, – что, из «Мухтара»?
- Ага, – ответил Стрелок, – точно. Из «Мухтара».
Офицер сплюнул.
- Мда. Хоть разговаривать умиетэ и то добре. Як там дивка? Ще не убегла?
- Что?
- Дивка, кажу. Чудо-баба, – он опять сплюнул, – не втекла? Ждэ нас?
Стрелок посмотрел на Деда Мороза.
- Я не могу поверить, – тихо сказал он, – что так бывает.
- Расслабься, – ответил тот, – потом поверишь. А пока... мне нравится их танк.
День подходил к концу. В лагере батальона «Мухтар» не было даже видимости поддержания порядка. Солдаты с утра просто слонялись по лагерю, ожидая, когда приедет обещанное подкрепление в виде танка или артиллерии. Полевая кухня осталась рядом с домиком, где лежала Солнышко, подойти к ней не смогли. Ели то, что нашли на дальнем складе: сухари и семечки, пили вино. Сотник Панасюк весь день простоял на одном месте, в тридцати метрах от домика, там, где вытянутая вперед рука начинала дымиться. Он смотрел на окна, ни с кем не заговаривал и никому не отвечал, а из окон мягко лился свет, не слишком яркий, но неослабевающий. Было уже шесть часов вечера.
Наконец, вдали послышался шум мотора. Солдаты столпились по обе стороны от дороги. Сотник встал перед ними. В лагерь неторопливо въехал танк. Башенный люк был открыт, в нем показался офицер. Он осмотрелся и выразительно плюнул на дорогу.
- Так-так, – произнес он, – порядок и дисциплина. Вот это бойцы.
Сотник сжал кулаки.
- Вас довго не було, – сказал он.
- До вас долго ехать, – офицер не дал сотнику продолжить разговор. – Солдаты! – он широко улыбнулся и посмотрел на толпу в масках. – Хотите увидеть, как жарят мясо?
Это предложение вызвало всплеск энтузиазма. Раздался смех.
- А то! Швидше давай!
- Пидпалювай!
Офицер не переставал улыбаться.
- Тогда слушай мою команду: Кругом! Марш! Разбирайте места, бойцы, чтобы лучше видеть.
Солдаты бросились в направлении дома: они сгрудились напротив него, достаточно далеко, чтобы не опасаться осколков.
- Попкорна немае, – пожаловался кто-то. Все засмеялись.
Сотник остался стоять на месте. Он смотрел на офицера и молчал. Тот махнул ему рукой.
- Сейчас я покажу, как это делается. С одного выстрела!
Он исчез в башне. Танк заворчал и медленно двинулся по диагонали, башня завращалась, выбирая угол атаки. Потом танк остановился. Наблюдавшие за ним солдаты зашумели: зрелище обещало быть эффектным. Танк, зрители и дом образовали почти правильный треугольник, лучи клонящегося к закату солнца падали прямо на светящуюся мишень. Башня повернулась.
- Що за… – спросил один солдат.
Раздался выстрел. Старый осколочно-фугасный снаряд из 152-миллиметровой пушки взорвался в центре толпы. В воздух поднялся столб земли, к которой примешивались части тел.
Лишь долю секунды сотник Панасюк потрясенно смотрел на разлетающиеся остатки своих солдат. Затем он бросился бежать. Офицер вылез из башни танки, вскинул винтовку и прицелился. Пуля ударилась в землю в сантиметре перед ботинком. Сотник метнулся вправо, следующая пуля снова приземлилась прямо перед ним. Он остановился и развернулся. Поднял руки вверх. Затем, не опуская руки, медленно пошел обратно.
- У нас нет времени, – сказал Стрелок и прицелился. Пуля попала сотнику в лоб. Он упал лицом вниз, с поднятыми руками. А Стрелок и с трудом выбравшийся из танка Дед Мороз уже бежали к светящемуся дому. Дед Мороз сказал:
- Жарят мясо? Ты нашел к ним подход!
- Опыт… – ответил Стрелок, – я их знаю.
Они распахнули дверь и вбежали в дом. Солнышко, связанная по руками и ногам, согнувшаяся в неестественной позе, лежала под скамьей и наполняла комнату светом. На секунду им обоим стало страшно.
- А она не могла?.. – Дед Мороз не договорил.
Они развязали девушку и бережно положили на скамью. Она была жива. Очень осторожно ее перенесли в одну из стоящих под тентом машин – в батальоне «Мухтар» оказалось двенадцать автомобилей, конфискованных у населения на военные нужды. Стрелок выбрал старый, но просторный универсал. Солнышко легко поместилась на заднем сиденье и теперь спала, а машина медленно, объезжая выбоины от снарядов, ехала в сторону Кузнецка.
XX
Как Дед Мороз пил пиво
Выздоровление Солнышка обещало затянуться. Ухаживавший за ней врач сделал укол, предупредив, что после этого несколько часов она не сможет двигаться.Всю ночь она бредила и почти не спала, и только под утро впала в тяжелое дремотное состояние. Стрелок и Дед Мороз также провели ночь без сна. К полудню они занялись делами. Предстояло распределить новобранцев по взводам, во главе которых стояли бывшие военные, кроме того каждый день перед штабом выстраивалась огромная очередь желающих попасть на прием – в основном, бабушек, которым было скучно и отчаянно хотелось посмотреть «на сыночков». Иногда попадались более серьезные посетители.
В частности, сейчас одним из первых пришел владелец небольшого продуктового магазина. Он расплылся в улыбке и сразу поделился новостью:
- Нам тут пиво подвезли!
Это было необычно. В Кузнецке уже давно не хватало и гораздо более насущных вещей, чем пиво. Например, мяса, лекарств и электроэнергии. Окраинцы блокировали большинство дорог, сообщение практически отсутствовало. Так что в город в основном свозили картошку, которая росла поблизости, еще массово выпекался хлеб. Дефицит становилось серьезной проблемой, но о ней до сих пор предпочитали не задумываться. Альтернатива была одна: переходить в наступление.
В общем, целый грузовик с пивом оказался приятной неожиданностью. Тем более, что пиво было не окраинское. Услышав это, Дед Мороз оживился. Он подозвал ближайшего новобранца и отдал важный приказ: срочно сбегать за пивом. Тем временем, гордый хозяин магазина рассказывал, что не планирует продавать все сразу – следующая партия будет неизвестно когда, водитель грузовика выглядел слишком напуганным и вряд ли рискнет повторить заезд – тем, более, что и одного раза ему хватило, чтобы разбогатеть. Нет, говорил хозяин магазина, он лучше станет продавать понемножку, по часам, например, или по ящику в день. Пока пиво получили только «свои». Стрелок кивнул. Его мало интересовали коммерческие стратегии, но возможная перспектива временной потери дееспособности у значительной части ополчения не привлекала совершенно.
Наконец, закончив рассуждать о проблемах мелкого бизнеса в условиях гражданской войны – кажется, его больше ничего в жизни не интересовало – хозяин магазина ушел. Его место занял пенсионер с жалобой на хулиганов, которые перевернули мусорный контейнер. Просьба звучала серьезно. Правда, контейнер опрокинули не хулиганы, а танки, выехавшие ночью в Полянск, но пенсионеру было все равно, и Стрелок даже отчасти мог с ним согласиться. Убрать-то стоило независимо от того, кто перевернул. Только бензина не хватало, так же, как и всего остального. Вывоз мусора в районе, где жил пенсионер, представлял собой захватывающее, но медленное зрелище, в котором участвовали три человека, старая лошадь и деревянная телега. Объезжая каждый дом, они доберутся до перевернутого контейнера вечером. Все это Стрелок объяснял рассерженному пенсионеру, думая о том, что не мешало бы сформировать что-то вроде правительства и не заниматься лично хотя бы мусором.
Затем он отправился понаблюдать за учениями новобранцев. Новых ополченцев было много, и они радовали. Желающих вступить в армию сопротивления набралось столько, что Дед Мороз предложил ввести жесткий отбор. В частности, романтиков, желающих сделать мир лучше, сразу отправляли домой. Стрелок решил, что так будет гуманнее по отношению к самим романтикам.