Отец сбросил тело на пол. Он попытался снять маску с лица искалеченного парня. Глаза молодого человека были полны лютой ненависти, а его голос звучал максимально жестоко.
— Если ты думаешь, что сможешь заставить меня говорить таким образом, то можешь сразу вернуть меня обратно, — сказал он. — Я не сотрудничаю с фашистами.
— Молчи, — отец с трудом сдерживал весь спектр нахлынувших негативных эмоций. — Сейчас ты закроешь рот и выслушаешь меня. Я даю тебе шанс выбраться отсюда живым и отпущу тебя на все четыре стороны.
— В чём суть? Пытки не дали результатов, и ты решил добиться от меня содействия, играя в добродетель? — парень изобразил максимально ироничный и фальшивый смех. — Боюсь тебя огорчить, но я не ведусь на такие уловки. Особенно со стороны фашистов.
— Послушай меня, идиот. Я предлагаю тебе шанс выжить и избежать смертной казни утром, — отец сжал кулаки. — Но мне нужна от тебя одна услуга.
— Тебе? От меня? — парень засмеялся ещё более наигранным смехом. — И что же? Если ты попросишь встать на колени и совершить непристойные действия, то я лучше выберу самую жестокую казнь, которая есть у вас в арсенале, чем пойду на это.
— Прекрати этот треп! — отец схватил парня и поставил его прямо перед собой. — Ты сбежишь вместе с этой девушкой и поможешь ей добраться до Москвы. Ты поможешь ей скрыться и быть необнаруженной. После этого можешь идти на все четыре стороны и отправляться прямо в ад.
— Что? Ты просишь меня спасти какую-то девчонку и помочь ей устроиться в столице? И это после того, как ты приказал убить меня и подвергал жестоким пыткам? Не пойти ли тебе на... ,Гитлер, — парень плюнул прямо в лицо отцу.
— В последний раз призываю тебя одуматься. Другого шанса выбраться у тебя не будет, — сказал отец. Я впервые видела, как он не реагирует на провокации в свой адрес. — Помоги ей выбраться. От тебя зависит и твоя, и её жизнь.
— С чего мне помогать ей? И кто она вообще такая?
— Она такая же, как и ты. Она тоже относится к людям G.
Парень впился в меня взглядом.
— Она? Ты думаешь, я поверю, что ты спасаешь девчонку поколения G? Ты умом тронулся? Я никогда не поверю в это и никогда не стану тебе помогать!
В коридоре послышался топот множества ног. Звук тяжёлых армейских ботинок нарастал с каждой секундой. Пустынное и мрачное пространство карцера наполнилось громкими мужскими голосами. Отец выхватил из-за пазухи пистолет и снял его с предохранителя.
— Катя, хватай этого недоумка и уходи как можно дальше от города, — сказал он.
— Я не уйду без тебя! — я схватила отца за руку, с неконтролируемой паникой глядя ему в лицо. — Они же казнят тебя. Теперь ты такой же террорист, как он или я! Ты должен бежать с нами.
— Мы оба знаем, что ты не сможешь переместить нас всех, — тихо ответил отец. — Я восемнадцать лет пытался заглушить твои силы и сделать из тебя обычного человека. Твоя сила неподвластна тебе, и в этом виноват я. Мне не стоило заставлять тебя быть кем-то другим и подавлять твою природу. Но теперь эта ошибка будет стоить мне жизни. Я отдам свою жизнь за тебя и за шанс обрести долгожданный покой.
— О чём ты? — я вскрикнула, сглатывая слёзы, которые текли по моим щекам. — Ты не можешь остаться здесь, и ты не должен жертвовать собой ради меня. Я же даже не твоя родная дочь! Я тебе никто и не имею никакого права забирать твою жизнь...
— Ты её не забираешь, — отец провёл ладонью по моим мокрым от слёз щекам. — Ты дала моей жизни самое ценное — смысл. Пусть ты не моя кровная дочь, но ты мой истинный и духовный ребёнок. Катя, будь сильной и никогда не позволяй себе эмоции. Борись за жизнь и за себя. Никогда не доверяй людям и всегда будь готова к тому, что самые близкие могут предать.
— О чём ты?
— Я соврал тебе, когда говорил, что не любил. У меня была девушка, на которой я хотел жениться. Но началась пандемия Генезиса. У новорождённых детей проявлялись странные симптомы, а люди умирали тысячами. Моя невеста умерла, помогая ребёнку, чьи глаза стали искриться. Младенец выжег лицо моей Виктории, вместе с ней уничтожив любовь в моей душе. Но ты всё изменила. Ребёнок, который каждую минуту перемещался на мои руки. Ты подарила старику счастье и позволила вновь почувствовать любовь...
— Ты из-за этого так ненавидел всех представителей поколения G?
— Да. Но из всех правил есть исключения, — отец притянул меня к себе и обнял. — Никогда не забывай, кто ты и кто твой настоящий отец. Генерал в отставке Пётр Иванович Вознесенский.