В коридоре послышались звуки выстрелов. Стены стали осыпаться под действием крупнокалиберных снарядов. Отец закрыл меня своей массивной фигурой и указал на тело парня, который всё это время сидел закованный на холодном полу. Я попыталась схватить рукав отца, чтобы не позволить ему остаться в стороне. Пули просвистели в нескольких сантиметрах от моего лица. Я взвизгнула. В этот момент хватка отца ослабла, его тело зашаталось и затряслось. Из коридора показались силуэты вооружённого конвоя. Отец из последних сил прикрывал меня от пуль, а его тело испускало последний жизненный рывок. С громким криком я отпустила его руку. Он упал на колени и обмяк. Я взялась за закованного в кандалы парня и закрыла глаза. Раздался громкий хлопок, и всё разом прекратилось.
Глава 5
Меня затошнило, и к горлу подступила рвота, вызывая ощущение страха. Как только я оказалась на земле, меня вырвало. В воздухе стоял резкий запах рвоты, смешиваясь с ароматом туманной ночи. Рядом со мной кто-то упал. Превозмогая слабость и тошноту, я открыла глаза и увидела перед собой бескрайние степи. Рядом со мной лежал парень, его тело было покрыто глубокими царапинами, из которых сочилась кровь. Над нами ярко светила полная луна, и вокруг царила непривычная тишина.
Когда тошнота прошла, я вспомнила ужасающую картину: безжизненное тело моего отца и его угасающий взгляд. Его последние слова и моё поспешное бегство. Я осознала, что бросила отца умирать. Я убила своего отца... Из глаз потекли обжигающие слёзы. Я закрыла глаза и отвернулась от парня.
— Какого?.. — хрипло спросил незнакомец, нарушив тишину. — Это ты сделала?
— Сделала что? — Я незаметно втянула в себя воду, которая текла из носа, и постаралась скрыть недавнюю истерику. — Оставила отца на растерзание военным и сбежала, как подлая крыса?
— Как иронично, — ухмыльнулся парень, и это вызвало во мне дикую агрессию. — Дочь главнокомандующего южным округом оказалась террористкой. Похоже, генерал был двуличным, лживым и лицемерным подонком.
— Не смей так говорить об отце! — Я не выдержала и набросилась на парня с кулаками. — Пока я рядом, ты не посмеешь даже слова плохого сказать о моём отце. Понял?
— Дочь своего отца, — незнакомец пытался дать отпор, прижатый к земле. — Но тебе явно не хватает физической подготовки для боя с реальным противником.
Одним резким движением я ударила парня по голове, лишив его концентрации. Из-за пазухи я достала пистолет отца и приставила его к затылку наглеца.
— Теперь ты закроешь свой рот и выполнишь обещание, данное моему отцу, — я сняла пистолет с предохранителя и надавила стальной поверхностью на череп парня. — И только попробуй сдать меня или обмануть. Я тебя из-под земли достану и спущусь в Ад за твоей гнилой душой.
— Понял, — парень расставил руки в стороны. — А теперь убери от меня пистолет. Я не планировал умирать такой жалкой смертью.
Я ещё несколько секунд держала пистолет в прежнем положении. Но через минуту убрала дуло от черепа парня и поставила предохранитель в прежнее положение. Парень громко выдохнул. Он медленно повернулся ко мне лицом, изучая меня внимательным взглядом.
— Признаю, у тебя есть необходимые качества для выживания, — губы парня вытянулись в улыбке. — Ты уже убивала людей?
— Ты будешь моей юбилейной жертвой, — я смотрела на наглеца пронзительным взглядом. — Сотым трупом на моём счету.
— Сотым? — парень усмехнулся ещё сильнее. — Сколько тебе лет? Пятнадцать?
— Восемнадцать. И не строй иллюзий по поводу моей детской наивности. Я давно не ребёнок и никогда им не была. При первой возможности я убью тебя самым жестоким способом.
— А вот ума тебе явно не хватает, — парень поднялся на ноги и развёл руки в стороны. — Ну давай, стреляй.
Я растерялась от его реакции и действий:
— Что? Ты же только что умолял сохранить тебе жизнь.
— Я передумал. Стреляй, — парень сделал несколько шагов в мою сторону. — Я готов уйти из жизни и обрести покой.
— Но ты же...
— Что я? Я прожил двадцать три года, восемнадцать из которых находился в аду. Для меня тот свет будет казаться раем.
— Тебе двадцать три? — Я с опаской осмотрела фигуру парня. — Кто ты такой и откуда взялся?
— Твой отец-нацист не рассказывал тебе, кто я?
— Не смей упоминать отца! Он никогда не был нацистом! Он защищал невинных и оберегал меня. Если бы не я, то он... — голос сорвался, руки затряслись.