— Но я не боюсь вируса. Я не хочу всю жизнь просидеть в этом доме. Я хочу увидеть мир!
— Мир никогда не будет прежним. Тебе не увидеть другой жизни, и ты никогда не выйдешь за пределы города. Смирись с этим.
— Я найду способ. Я обязательно увижу мир за пределами поселения, и я найду самолет. Клянусь тебе. Я найду этот чертов самолет и улечу отсюда...
Дыхание перехватывало, легкие горели от недостатка кислорода. В воздухе стоял запах истлевшего хвороста и приближающегося утра. Влажный тяжелый воздух никак не хотел поступать в легкие. Воспоминание из детства все еще стояло перед глазами: строгий взгляд отца, мое переполненное злости лицо, оглушительный детский визг и мои сжатые в кулаки пальцы. Эта картина из прошлого вызывала невыносимую душевную боль.
«Ты обещала отцу сбежать и покинуть пределы поселения. Ты сдержала свое обещание, но какой ценой тебе это далось...».
Я открыла глаза и увидела первые лучи рассветного солнца. Оглядевшись вокруг, я поняла, что моего попутчика нигде не было. «Неужели этот нахал мог оставить меня здесь одну? Какой же он законченный проходимец!» — подумала я.
Злость и раздражение переполняли меня. Я пыталась собраться с мыслями и найти план действий, отгоняя панику, которая могла бы помешать мне. Несмотря на то, что я не знала, в какую сторону мне нужно двигаться и где находится столица, я решила найти трассу М4 и двигаться вдоль нее.
Как только я начала свой путь, я заметила приближающийся ко мне силуэт. В прямой осанке и широких плечах я узнала вчерашнего нахала из карцера. Он шел с пакетом в руках. Его лицо заметно посвежело, а вид был намного лучше, чем накануне вечером. Волосы были собраны в тугой узел, на теле была новая куртка, которой у него не было раньше.
— Далеко собралась? — парень с интересом посмотрел на сумку в моих руках. — Не боишься, что тебя заметят бывшие подопечные твоего папаши? К твоему сведению, нас разыскивают все ближайшие патрули.
— Я была уверена, что ты решил оставить меня, — сказала я, бросив на парня презрительный взгляд. — Ты ушёл, не предупредив меня об этом. Это было подло и низко с твоей стороны.
— Не припомню, чтобы в твоём договоре был пункт, обязывающий меня отчитываться перед тобой, — ответил парень.
— Там был пункт о том, что ты не должен отходить от меня ни на шаг. Или у тебя проблемы с памятью?
— С моей памятью всё в порядке, — парень подмигнул мне и устроился около потухшего костра. — И если ты разведёшь огонь, то, возможно, я поделюсь с тобой своей добычей.
— И что это такое? Откуда ты взял еду?
— Здесь неподалёку есть небольшой городок, который давно покинули жители. А ещё есть заброшенный торговый центр. Я потратил на поиски несколько часов, чтобы обеспечить нас пищей. Прояви хоть немного благодарности моим стараниям.
Я демонстративно отвернулась от парня. На его лице всё ещё играла наглая ухмылка, но отрицать голод и потребность в пище я не могла. В животе предательски урчало, а в груди стояла невыносимая тошнота.
Мне пришлось пойти на компромисс и развести костёр. Как только приятное тепло огня распространилось вокруг, я протянула к нему руки. Это тепло помогло мне привести мысли в порядок.
Мой спутник открыл пакет и начал доставать еду: старые консервы, крупы быстрого приготовления и несколько бутылок чистой воды. Он протянул мне небольшой ковш с водой, и я установила его над огнём, чтобы согреть воду для приготовления пищи.
В какой-то момент мой попутчик достал упаковку с лапшой быстрого приготовления, и это вызвало у меня сильное удивление.
— Ты... Ты нашёл лапшу? — рот наполнился обильной слюной при виде этого редкого лакомства. — Она же на вес золота ценится.
— Кто ищет, тот всегда найдёт, дикарка, — парень усмехнулся и открыл упаковку с лапшой. — В своё время подобная пища считалась едой бедняков и малообеспеченных слоёв населения.
— Это шутка? За эту лапшу многие готовы продать душу! Это же ценный деликатес.
— Для нашего мира, да. Но в прошлом её ели подсобные рабочие, гастарбайтеры и студенты, чьё финансовое положение оставляло желать лучшего.
— Гастар... Кто? Это кто ещё такие?
— Гастарбайтеры — это иммигранты из бедных стран, которые приезжали в крупные города на заработки, выполняя самую грязную работу: были дворниками, подсобными рабочими, посудомойками и брались за любую работу. Твой отец не рассказывал тебе об этом?