Трое фоморов прыгали вокруг велетеня, который избивал подвернувшегося гара. Еще один гар рыскал по трактиру, спотыкаясь о перевернутые столы, корячившихся на полу игроков и раненых чешуйчатых. Тот гар, что ворвался в трактир первым, так и валялся на полу без сознания. Три фомора, выстроившись полукругом, подступали ко мне.
— А по какому поводу вечеринка? — спросил меня трактирщик.
— Старые друзья! — я кивнул на чешуйчатых. — Давно не виделись! Соскучились!
— Хорошо! — одобрил трактирщик.
— Куда уж лучше! — ответил я.
— Мазунчик Овчар! — выкрикнул хозяин и ударил ногою в живот первого одноногого фомора.
— Мазунчик Овчар! — заорал я, ринулся в атаку и получил ногою в живот от второго чешуйчатого.
Я свалился на пол и, согнувшись пополам, ловил ртом воздух. Каким-то маленьким краешком сознания я соображал, что теперь беззащитен, что мне остается рассчитывать только на помощь друзей и что вот-вот меня схватит за шкирку гар и потащит в гнездовье вампиров.
Но вместо этого случилось что-то еще. Я не сразу понял, что произошло. Просто почувствовал, что вмешалась новая, свежая сила и принялась методично устанавливать порядок по своему разумению. Я не мог прийти в себя из-за боли и словно через мутную пелену наблюдал, как несколько массивных существ расшагивали по трактиру и наносили короткие удары дубинками по всему, что двигалось. Досталось и мне. Ткнули в правый бок, и от боли я потерял сознание.
Очнулся я с ощущением, что мои внутренности только что вывешивали на заборе и выбивали из них пыль. Я лежал на полу и наблюдал, как три дэва одного за другим вышвырнули на улицу гаров, а затем и фоморов. Когда последний уродец вылетел за дверь, откуда-то вышел и остановился посреди трактира… Абрикос. Задрав хвост, кот озирался по сторонам и вид имел такой, словно именно ради него старались дэвы и наводили порядок. Встретившись со мною глазами, кот еще и нахмурился. «Опять вы!» — читалось в его глазах. Пожалуй, я бы пнул его ногой, даже рискуя получить еще раз дубинкой по почкам. Вот только сил у меня осталось лишь на то, чтобы крикнуть:
— Жак! Скотина! Ты еще и кота сюда притащил!
— Что вы, барррин! Как можно-с! Я понятия не имею, как этот-с кот-с сюда попал! — донесся откуда-то голос подлого французишки.
— Ты еще и врешь, скотина! — ответил я.
Я дополз до стены и уселся, привалившись к ней. Рядом со мною оказался мосье Дюпар. У противоположной стены скорчился велетень. Он приподнял руку и помахал нам. Мадлен и Абигейл так и сидели на барной стойке. Темная полукровка прижимала к себе перепуганную эльфийку. Посреди помещения кряхтели и охали картежники. На мое счастье, им здорово досталось, таким образом, они оттянули на себя часть кулаков, предназначенных мне.
Один из дэвов держал за шкирку трактирщика.
— О, достопочтимый Айтиджа-Кэбир, — оправдывался хозяин. — Чтоб мне провалиться! Я тут совершенно ни при чем! Драку затеяли вот эти господа! — трактирщик указал на картежников.
— Он лжет, нагло лжет! — взвыл тролль. — Мы пришли сюда поиграть в карты…
— Зачем вы пришли сюда? — прорычал дэв. — Разве вы не знаете, что это заведение пользуется дурной славой?
— Что вы такое говорите?! — всплеснул руками хозяин. — Мое заведение пользуется дурной славой?! О, достопочтимый Айтиджа-Кэбир, это несправедливо! Мое заведение славится гостеприимством, почтенная публика замечательно проводит здесь время!
Картежники поднялись с пола, ухватились за тролля и стояли, пошатываясь.
— Это наглая ложь, — всхлипнул один из них. — Мы зашли сюда и решили, что поиграем немного в карты, но уйдем, как только появится еще кто-нибудь, во избежание неприятных случайностей.
— Именно так, именно, — подтвердил слова приятеля второй игрок.
— Сначала приехал вон тот господин, — продолжил третий товарищ. Он указал на Лепо. — Он был в компании с друзьями. Вид у них был вполне миролюбивый. Но внешность оказалась обманчивой! Когда к ним присоединились гоблин и этот господин, который весь в ссадинах… — речь шла обо мне когда они появились тут, мы сразу поняли, что пора уходить, но было поздно…
— Вы трусы и предатели! — закричал темный эльф.
Он раскраснелся, глаза сверкали гневом. Казалось, еще секунда — и он вновь с криком «Мазунчик Овчар!» ринется в драку.
— Ладно, ступайте себе, господа! — махнул рукой дэв. — И впредь обходите это заведение стороной.
Один из картежников выгреб из кармана несколько монет и положил их на барную стойку. После чего горе-игроки отправились на выход.
— Ты контролль, — сказал тролль на прощанье хозяину.
Трактирщик лягнул ногою воздух в их направлении.
— А мы займемся делом, — с этими словами дэв, которого называли Айтиджа-Кэбир, повернулся ко мне.
Он схватил меня за плечи и поднял. Несколько мгновений он всматривался в мое лицо, а затем произнес:
— Сударь, не будете ли вы так любезны, не назовете ли свое имя?
Я растерялся и повел глазами вокруг, ища подсказки. Представляю себе, каким подарком будет для стражей порядка поимка преступника, убившего князя Дурова! Я увидел Абигейл, которая до этого была Малгожатой, Вишенкой… ну, и так далее. Всех не упомнишь. Я развел руками и ответил:
— Вот как я есть Федор Кузьмич Каблуков, русский купец…
В глазах дэва промелькнуло замешательство. Но затем он спросил:
— А скажите, многоуважаемый Федор Кузьмич Каблуков из Шэдоуберга, не вы ли маркиз де Ментье из Меербурга и Траумштадта?
Даже если бы я знал, что ответить, все равно не успел бы. Вперед вышел субъект в черном плаще, которого я и не заметил. Он скрывался за спинами дэвов. Незнакомец откинул капюшон и оказался стариком-incroyables. Ткнув в меня пальцем, он заверещал:
— Он лжет! Лжет негодяй! Никакой он не маркиз де Ментье! И не Федор Кузьмич Каблуков! Еще б мурзою набольшим назвался! Он самозванец!
Один из дэвов отстранил старика-incroyables в сторону.
— Сударь, вам придется следовать за нами, — промолвил страж порядка. — У нас есть основания полагать, что вы и маркиз де Ментье — одно и то же лицо.
— А разве Федор Кузьмич Каблуков из Шэдоуберга не может быть маркизом де Ментье в Траумштадте?! — воскликнул я, все еще не желая признавать поражения.
Я взглянул на Абигейл, надеясь, что она не выдумала всю эту историю со сменой имен. Летунья смотрела на меня с сожалением.
— Конечно же, в Шэдоуберге вы можете быть Федором Кузьмичем Каблуковым, а в Траумштадте маркизом де Ментье, — сообщил дэв. — Но беда в том, что маркиза де Ментье из Траумштадта подозревают в убийстве. Если это так, то отвечать придется и Федору Кузьмичу из Шэдоуберга.
Стражи порядка позволили мне попрощаться с друзьями. Они находились в крайнем смущении. Мадлен плакала. И у Абигейл в глазах застыли слезы. Впрочем, она обещала позаботиться о Мадлен. Прощаясь с мосье Дюпаром, я присел на корточки, и корриган обнял меня, как ребенок. Потом велетень похлопал меня по плечу.
— Прости, граф, но тут уж я бессилен, — шепнул он.
— Спасибо тебе, дружище. Ты и так сделал для меня все, что мог, — ответил я и обнял велетеня.
Напоследок я заключил в объятия трактирщика и обещал при первой же оказии заглянуть в его заведение. Он высказал уверенность, что ждать придется недолго.
Дэвы вывели меня на улицу. Два экипажа ожидали возле трактира. Один из них был тюремной повозкой. Отправляясь сюда, стражи порядка прекрасно знали, кого они встретят в заведении Мазунчика Овчара. В карете стэрик-incroyables потирал от удовольствия руки. На коленях его покоился Абрикос.
Меня поместили в клетку. Дверцу заперли на замок.
— Отдыхайте, любезный, путь предстоит неблизкий, — сказал Айтиджа-Кэбир.
«В клетке, сударь, вам самое место!» — прочитал я в кошачьих глазах.
Я отвернулся и встретился взглядом с велетенем. Из-за его спины выглядывал обескураженный каналья Лепо.