Они свернули направо и увидели пустую дорогу. Такси успело затеряться в ближайших переулках. Может быть, Алсуфьев заметил погоню, может быть, просто из осторожности решил сбить возможных преследователей со следа. Куда ехать, где искать его теперь…
– Да, упустили, – хмуро резюмировал Дерябкин, останавливая машину.
Зачем же он затормозил, надо ехать, ехать вперед, вдруг он совсем рядом! Словно услышав мысли Воронцова, полковник снова завел мотор и поехал вперед, поглядывая по сторонам.
– Олух царя небесного, – сердито сказал полковник. – Как он от тебя оторвался?
Голос частично вернулся к лейтенанту.
– Я, товарищ полковник, не виноват, – голос был еще хриплым и срывался. – Меня изнасиловать пытались…
– Удачно? – осведомился полковник.
– Иностранная провокация, – Воронцов выглядел жалко. – Эти, как их, Кроули… Отвлекающий маневр, там вся шайка-лейка заодно.
– А ты и повелся, – полковник по-прежнему на него не глядел, видно, очень был зол. – В прежние времена бы тебя за такие штучки под трибунал отправили.
Лейтенант хотел сказать, что сейчас не прежние времена, но ему хватило ума промолчать.
– Виноват, товарищ полковник, – только и сказал он упавшим голосом.
Дерябкин хмыкнул: его не поймешь, то он виноват, то не виноват, то виноват не он, а Кроули. В любом случае, шуры-муры заводить надо в свободное от работы время.
– Так точно, товарищ полковник, – согласился Воронцов.
Но полковник его уже не слушал, он размышлял вслух.
– Нет, – говорил он сам себе, – так, по дворам, его не выловишь. Ты номер такси не заметил?
– Никак нет, – упавшим голосом отвечал Воронцов.
– Пользы от тебя, как от козла молока, – полковник был явно недоволен. Но бранить и воспитывать лейтенанта времени не было, надо было решать, что делать дальше.
Можно было, конечно, просто поехать в гостиницу и ждать, пока Алсуфьев вернется, а там уже брать его под белы руки и разговаривать предметно. Другой вопрос, о чем с ним разговаривать, если даже непонятно, в чем таком он провинился? Ушел из номера? Так это не преступление даже по суровым советским законам. Где он был ночью? А у девушки, с которой познакомился днем. Как зовут девушку, где она живет? Зовут, девушку, скажем, Света, фамилии ее он не спрашивал, где живет, не знает. Встретились, погуляли по городу, разошлись. Даже, извиняюсь, самой маленькой оргии у них не случилось…
– Вот что, – решил, наконец, полковник, – есть у меня одна идейка. Попробуем ее проверить.
И он выжал педаль газа. «Волга», взревев мотором, стремительно помчалась по ночным ленинградским улицам.
Глава шестнадцатая. Возвращение блудного сына
Походная складная лопатка плохо справлялась со слежавшейся могильной землей.
Алсуфьев копал уже битых полчаса, а углубился дай Бог на ладонь. И хоть время было еще не для белых ночей, но темноты оставалось не больше, чем часа на три. Затем начнется рассвет и с кладбища придется уходить, так и не сделав того главного дела, ради которого он вернулся в Россию. И второй раз сюда уже не приедешь – в гостинице его ждет озлобленный гид-чекист, которого он обвел вокруг пальца, убедив Кроули, что тот мечтает о сексе с американцами и только по присущей большевикам застенчивости не хочет в этом признаваться. Американцы, ищущие во всем только экзотики и сильных ощущений, с радостью попались на его удочку и на время нейтрализовали товарища Воронцова.
Однако все оказалось несколько сложнее, чем ожидал Арсений Федорович. Он сильно надеялся на свою лопатку, но теперь было ясно, что она не справляется с тяжелой советской землей. Однако, если он уйдет с Волковского кладбища с пустыми руками, больше его сюда никто не пустит. Значит, надо что-то придумать…
Вы скажете, что тут придумаешь? Но так мог сказать только иностранец. Алсуфьев же родился на этой земле, он прожил на ней первые двадцать пять лет, он знает ее, как никто, он найдет выход.
И он, действительно, нашел его, причем исключительно путем логических рассуждений. Кладбище – это то место, где лопата является главным рабочим инструментом. Но, разумеется, лопаты не разбрасывают просто так даже в стране большевиков. Здесь поблизости должно быть административное здание, там наверняка и хранятся всякие лопаты, ломы и прочее оборудование, необходимое для погребения умерших.
Алсуфьев хорошо изучил карту кладбища и помнил, что административное здание находится где-то на северо-западе. Дорога до него даже по ночному погосту оказалась недолгой. И – на ловца и зверь бежит – несколько лопат стояли, просто прислоненные снаружи к стене небольшого подсобного помещения.