енного ему автомобиля. Открыл дверцу, уселся за рулем. Автомобиль был старый, испачканный, прокуренный, «общего пользования», так сказать. Но имел одно преимущество – такие автомобили, при осторожной езде, полицейские почти никогда не останавливают. Незаметны они. Невидимы для стражей закона, будто Гарри Поттер под своей волшебной мантией-невидимкой. Дмитрий засунул данный ему сторожем телефон в карман, папку с "палёнными" документами на случай, если машину все же остановят для проверки стражи закона, спрятял в бардачёк. Затем запустил двигатель, выехал сначала с парковки, махнув рукой на прощание неприветливому смотрителю, а потом и с «базы», взяв курс уже пройденными за сегодня маршрутом обратно в город. Его рабочий день, после форс-мажорной задержки, наконец-то, был окончен. *** До города Дмитрий добрался без приключений. Дороги и улицы были пусты, угроза со стороны патрулей полиции, которые в такой поздний час любили останавливать случайных водителей на предмет алкогольного или иного опьянения, тоже не дала о себе знать. Дмитрий по пути всё же заметил на одной из улиц припаркованный полицейский приус, немного сбавил скорость, проверил, застёгнут ли на нём ремень безопасности. Но его осторожность была беспочвенной – проезжая мимо патрульных, Дмитрий бросил на них украдкой взгляд и с облегчением увидел, что они мирно спят, откинувшись на сиденьях. "Полиция нас бережет", - хмыкнул мысленно Дмитрий и продолжил свой путь. Проехав ещё несколько кварталов, остановился и припарковал автомобиль на одной из улиц, откуда его потом отгонят назад люди шефа. Достал полученный от сторожа телефон, вызвал такси. Такси приехало быстро. Дмитро, коротко поздоровавшись с водителем, уселся на сиденье сзади и уставился в окно. Настроения к разговору не было совсем. Водитель, похоже, после насыщенного рабочего дня и сам особо не желал общаться, так что, только переспросив адрес у Дмитрия, молча провёз его всю поездку прямо до пункта назначения. Расплатившись, Дмитрий вышел на широкой и хорошо освещенной, хоть и такой же пустой улице. Его дом был немного дальше, посреди лабиринта дворов и допотопных жилых коробок, уходящего по обе стороны от этой дорожной артерии. Но на этой улице Дмитрий вышел не просто так - он хотел перекусить в Макдональдсе, который был здесь рядом. Добравшись до ресторана фаст-фуда, Дмитрий заказал через работающее круглосуточно окошко Мак-драйв биг-мак меню и ещё несколько чизбургеров. Устроился за столиком под открытым небом во дворике заведения, принялся наминать свой поздний ужин. Где-то на другом краю дворика гуляла шумная компания, звучала музыка, доносился девичий мягкий смех в перемешку с грубым мужским. Дмитрий не обращал на них внимания. Да и они на него тоже. Юноша имел такой тип внешности и предпочитал такой стиль в одежде, что люди его, обычно, игнорировали даже взглядами. Бывали,конечно, редкие случаи, когда к Дмитрию на улице мог кто-то придраться. Как правило, это были те, кто видел в Диме «своего». Наркоманы. Или бывшие зеки, хоть молодой человек и не был из их "касты", но, очевидно, сильно смахивал. Такие люди всегда безошибочно среди толпы подмечали себе подобных. Просили либо сигарету, либо какую-то мелочь и так дальше. Время от времени Дмитрий отзывался на их просьбы, но чаще просто игнорировал. Покончив с ужином, Дима направился домой. Через пять минут блуждания по тёмным улицам, он добрался к знакомомму подъезду, пахнувшего сыростью и стариной, и, поднявшись на нужный этаж, оказался перед старенькой дверью с потемневшим от времени номером «36». Нащупав в кармане ключи, парень открыл дверь и вошёл внутрь. Сразу ему бросилось в глаза, что на кухне горел свет, оттуда доносился какой-то грохот и возня. "Бабушка", - вздохнул Дмитрий и шагнул в кухню крохотной хрущёвской квартиры. И действительно, на кухне, что-то упорно ища в шкафчике с посудой, была пожилая, сморщенная женщина с растрёпанными седыми волосами и в чумазой ночной рубашке. Нина Ивановна. Царил беспорядок, пол был усыпан обломками тарелок, мукой, сахаром и ещё чем-то коричневым. По запаху, ударившему Дмитрию в нос, как только он шагнул в кухню, парень сразу понял, что это было. Он бросился к бабушке: – Баба Нина, что вы здесь делаете? Чего вы ещё не спите? Старуха, казалось, не слышала его. Лишь когда Дмитрий схватил её за плечо, она резко повернулась к нему, словно испуганная кошка, и вытаращила на внука ошарашенные, полусумасшедшие глаза. – Бабушка, это я, Дима, ваш внук. Что вы ищете, скажите мне? – тормосил её за плечо растерянный Дмитрий. Ещё мгновение баба Нина удивленно и как-то с подозрением смотрела на него, но тут выражение её бледного и сморщенного лица несколько смягчилось, и она громко произнесла: – А, Димуля, мой внучок любимый, пришёл со школы. Как дела? Как школа? Какие оценки принес, мой зайчик? Она уставилась на него с широкой, безумной улыбкой, не сводя взгляда и не моргая. Дмитрий попытался усадить её на стул, но та упорно порывалась и дальше что-то искать в разгромленном шкафчике. – Бабушка, да я школу уже давно окончил, вы что, не помните!? - в отчаянии вскрикнул Дмитрий, хотя и так знал ответ уже заранее. – Мой Димулька, Димулечка, мой любимый внучок, лучший в классе, моя гордость! Я тобой так горжусь, внучёк! Те дураки сегодня приходили за тобой, они хотели тебя забрать от меня, но я тебя не отдала! Они оскорбляют моего внучка, издеваются над моим Димулей! Тьфу ты, поганцы! Нет, я тебя им не отдам. - Нина Ивановна ловко выдернула руку из хватки Дмитрия и продолжила обезумело перебирать тарелки и их обломки. Дмитрий с ужасом только сейчас увидел, что руки у нее были почти полностью покрыты порезами и кровоточили. Он снова схватил бабку за плечи и, прилагая немалые усилия, таки смог её усадить на стул. – Бабушка, что вы ищете? Вы пили сегодня вечером таблетки? - всё ещё держа руки на высохших плечах старухи, чтобы та снова не поднялась, спросил встревоженно Дмитрий. - Вы еще и обкакались... Дима поморщился и закрыл нос рукавом, а Нину Ивановну эта новость, кажется, нисколько не обеспокоила. Она попыталась подняться, но Дмитрий её снова опустил на кресло. – Сидите! Что вы искали? Почему здесь такой бардак? Вы пили таблетки, которые вам врач на вечер прописывал? – спросил Дмитрий, хотя ответ, конечно, напрашивался сам собой. – Ой, Дима, пусти меня, внучёк, я борщ сварить хотела, сейчас Федор Николаевич с работы придёт голодный, а кушать ещё не приготовлено! Ему же повышение на работе обещали. Главным механиком будет теперь Федор Михойлович, ух ты, какая радостная новость, Димулечка!- словно ребёнок, весело прощебетала Нина Ивановна. - – Баба, Федора Николаевича нет уже…, - Дмитрий запнулся, хотел продолжить «…как десять лет», но смолчал. Не знал, как отреагирует баба Нина. Да и отреагирует ли вообще? Как объяснить несчастной больной, что её муж, для которого она вот только что собиралась готовить борщ, давно помер? Дмитрий к тому же не был уверен, смог ли он убедить безумную старуху, что он уже не школьник; не был он уверен также в том, знает ли вообще Нина Ивановна, какой сейчас год. Мыслями, спутанными и перемешанными, как коробка со старыми игрушками, закинутая где-нибудь на чердак, она сейчас наверняка витала где-то в начале нулевых, когда и Дмитрий ещё школьник-первоклассник, Федор Михайлович ещё жив-здоров… Выход из этой ситуации Дмитрий видел только один – надо, чтобы бабушка немедленно приняла таблетку. «Хорошо, что хоть черта какого-то во мне не узнала, с ножом не бросается», – грустно подумал про себя Дмитрий и направился в комнату бабы Нины. Пошарив немного на столике у её кровати, Дмитрий быстро нашел нужные лекарства; взял и успокоительные капли. Выходя из комнаты, парень бросил взгляд на развороченную бабью кровать – на сероватой простыне и одеяле виднелись крупные коричневые пятна, в воздухе стоял такой же отвратительный запах, как и на кухне, и даже гораздо сильнее. Парень отложил лекарство, схватил простыню и одеяло с бабушкиной кровати, отнес их в ванную. Залил водой из душа и засыпал порошком, чтобы сильно не воняло. Тогда вернулся на кухню и принялся уговаривать Нину Ивановну выпить лекарство: – Берите, бабушка, выпейте, вам лучше станет, обещаю. А борщ я и сам сварю, не переживайте. Выпейте и идите спать, - набрав в стакан воды, Дмитрий подошел к бабушке, которая, на удивление, больше не пыталась встать со стула, а только смотрела куда-то пустым взглядом перед собой. Увидев таблетку в руке у Дмитрия, Нина Ивановна словно пришла в себя и запричитала: – Ой, Дима, да зачем мне это лекарство, мне от них только хуже будет, я здорова, как корова, не переживай! А как ты сам борщ приготовишь? А кому? - старуха снова удивленно вытаращила на него глаза. – Так Федору Михайловичу, а кому? – остановился теперь уже и сам немного удивленный Дмитрий, хрустнув кроссовком по обломку тарелки. – Ой, а кто это Федор Михайлович, а где он сейчас? А вы кто? – Нина Ивановна смотрела на него, словно в первый раз. Дмитро снова грустно вздохнул и подошел ближе к Нине Ивановне. – Дмитрий я, внук ваш. Дима. Кто же ещё... – А, Дима, это ты? А ты давно пришёл? – Нет. Выпейте таблетку, Нина Ивановна, вам станет легче, - протянув ладонь с таблеткой, уже почти умол