В конце помещения, по правую сторону от сцены, толстый лысоватый мужчина с блестящими щеками что-то страстно нашептывал на ушко молодой даме в вечернем костюме с глубоким декольте, которая с легкой улыбкой на устах слушала речи мужчины и сжимала его ладонь своими тоненькими пальцами. Рядом с ними, за столом побольше, разместилась компания шумных мужчин в деловых костюмах, бурно что-то обсуждавших, вальяжно при этом развалившись в креслах и попивая виски; далее среди гостей Виктор увидел супружескую пару пожилых людей, которых можно было бы принять за обычных пенсионеров, если бы не их изысканная дорогая одежда, сшитая, очевидно, по частному заказу, которая и придавала им того неповторимого лоску, присущего только людям с кругленькой суммой. на банковском счету Не исключено, что и на офшорном. Виктор цеплялся глазами, казалось бы, за одинаковые лица – упитанные и самодовольные мужские, холеные и кокетливо улыбающиеся женские. Цеплялся глазами и за одинаковую одежду – тёмные вечерние костюмы, иногда серых или кремовых оттенков, белые, выглаженные явно не руками своих владельцев рубашки, галстуки самых разных цветов, а среди женщин – вечерние платья с глубокими декольте, иногда небрежно прикрыты полупрозрачными шарфиками. Богема, что с них взять. Виктор иногда удивлялся себе, как можно, имея столько денег, одеваться почти одинаково, когда имеешь возможноть купить себе всю одежду на свете. В голове у юноши промелькнула мысль, что и они с Алевтиной, наверное, с их туалетами здесь сходят за своих. Частично его догадку подтверждали короткие заинтересованные взгляды, иногда бросавшиеся в сторону Виктора и Али присутствующиими. «Наверное, стараются вспомнить, знают ли меня, видели ли меня где-нибудь… Или думают, что какой-то сынок депутата привел на ужин свою очередную любовницу», - с улыбкой подумал Виктор. Алевтина заметила его улыбку и спросила: - Да ничего… Вспомнил кое-что смешное, - Виктор хотел было обернуться к Али, но его внимание привлек один человек, сидевший почти рядом с ними, на соседнем столике. Мужчина почему-то выделялся из той массы посетителей, которую только что Виктор окрестил «богемой». Молодой человек не мог точно понять, что в нем не так. Одет он был тоже в костюм, только не вечерний, а скорее деловой, а вместо рубашки под пиджаком виднелась обычная чёрная водолазка. Волосы у него были ухоженные, коротко подстриженные, кое-где пробивались седина – на вид таинственному гостю было под сорок, возможно, больше. Гладко выбритый, с крупными чертами лица, нос имел немного с горбинкой – очевидно, следствие давней юношеской драки. Виктор все еще не мог понять, что его беспокоит в этом незнакомце. Может быть, фигура? У мужчины было телосложение крепкое, спортивное, но несколько худое – этим он, как и одеждой, тоже не коррелировал с типичными посетителями «Астории». Виктор ещё раз пробежал глазами по его лицу и наконец-то понял, в чем дело. Глаза! Вернее, взгляд. Мужчина методично жевал свое блюдо, какую-то пасту, похожую на ту, что заказала себе Алевтина, и своими светло-голубыми, почти серыми глазами внимательно изучал всех посетителей заведения. Только делал он это не так, как Виктор, скользя взглядом на пару мгновений, а дуто бы гораздо подробнее; он застывал взором на лице каждого посетителя по десятку секунд, затем медленно сканировал его одежду, аксессуары, еду, напитки. Лишь когда кто-то ловил этот его упорный взгляд на себе и пялился в ответ, мужчина, казалось, буднично отворачивался, словно был занят чем-то своим, но потом все ещё продолжал исподлобья поглядывать на человека, пока совсем не терял к нему интерес и не переключался на кого-нибудь другого. Виктор почувствовал какой-то холодок, представив, как этот мужчина рано или поздно начнет изучать своими серыми очищами и его. Или Алевтину. Юноше и так не очень импонировала клиентура «Астории», но именно этот мужчина вызвал у него какой-то необъяснимый дискомфорт. И не только из-за своего взгляда. С таким он точно не выпил бы на брудершафт.