Освещённые полуденным солнцем лица одетых в лохмотья пиратов были суровы. Тихо поскрипывало и немного покачивалось на волнах судно, ослабленный парус трепетал от ветерка. Хороший день для смерти. – На абордаж! – задорно крикнула Делли, поворачиваясь к колоритным голограммам позади неё. – Да где вам победить нас в рукопашном бою! – ответил Нестор, азартно выхватывая шпагу со световым лезвием. – Голодранцы с дырявой лоханки! – Они смеют оскорблять команду "Отважной медузы", нет им пощады! – прокричала Делли, взмахивая своей шпагой. – За мной, мои милые пиратики! – Головорезы, к бою! – тут же скомандовал Нестор своей голографической команде. – Каждому выжившему – премия по тысяче су! С глухим стуком впились в дерево абордажные крючья, вздрогнули под ногами дощатые палубные трапы, зазвенели клинки, закипела битва. Тяжело раненые пираты откатывались в сторонку, ожидая излечения или выздоровления, погибшие исчезали с лёгким хлопком, оставляя на палубе по нескольку медяков. Под потолком игровой комнаты высветилось табло со статами. Судя по движущейся полоске жизней, команда корабля "Вторая барракуда", во главе с капитаном Хардли, уверенно побеждала. – Гадские барракуды используют секретные приёмы! – возмутилась Делли, с трудом уклоняясь от выпада шпаги вражеского пирата. – А кто тебе мешал обучить своих медуз танцевальным па? Вдруг бы, да помогло? – поправил чёрную в нарисованных черепах бандану довольный Нестор. От полного разгрома "Отважную медузу" спас Тед Горски, заглянувший в игровую комнату дочери. Открывшаяся дверь мгновенно вызвала паузу в игре, всё застыло и потемнело. – Эй, флибустьеры, кто-то хотел побывать на противометеоритной палубе? – спросил Тед. – У меня сегодня намечен там профосмотр. Ждать никого не буду. Друзья радостно переглянулись. – Мы сейчас! Игру выключим только, – ответила Делли. Прежде, чем закрыть дверь, Тед посмотрел наверх, на табло. – Почему – "Вторая..."? – полюбопытствовал он. – А чтобы все спрашивали! – хором ответили дети, смеясь старой шутке, на которую попался взрослый Горски.
Палуба с автоматическим противометеоритным оборудованием, включая специальные "пушки", которые можно было переводить в режим ручного управления, располагалась на уровне, следующем за службой наблюдения и контроля за Земной поверхностью, почти на самом верху южной части Пунктуры. Поэтому сначала Тед вместе с Нестором и Делли нанесли короткий визит к Эрвину Хардли. – Какие-то неприятности? – спросил Тед, увидев хмурое лицо приятеля. – Да, тревожит одна наша будущая согражданка, – признался Эрвин. – Привезли сегодня с поверхности. Вроде всё по инструкции сделали, но... боюсь, будут ещё из-за неё проблемы, слишком сильно от неё ненавистью веет. Засело в голове, как заноза: то ли инструкция требует доработки, то ли я чего-то недоглядел. – Пошли с нами, постреляешь по метеоритам, отвлечёшься, – улыбнулся Тед. Секунду подумав, Эрвин кивнул. – Ладно. Через двенадцать минут моя смена заканчивается, и я поднимусь к вам. Потом он посмотрел на горящее энтузиазмом лицо сына и улыбнулся: – Оставьте там персонально для меня парочку метеоритов. Самых зловредных.
Ирма Новотны всё больше нервничала из-за порученного задания. Сопровождаемая ею женщина притягивала к себе недоумевающие взгляды встречных жителей – таких, как она, на улицах им ещё не встречалось, обычно новые сограждане выходили из служб приёма в уже более приличном виде. По меньшей мере, они были обутыми. Сама же женщина, казалось, была совершенно равнодушна к производимому впечатлению, она явно не желала идти на контакт с Ирмой, и даже держалась от неё на некотором расстоянии. Будто всё, что её волновало – большой живот, от которого она так и не отнимала своих сильных рук. Площадь с колоннами высокоскоростных лифтов в такой час была не слишком загружена. Вскоре на тротуаре перед Ирмой загорелась стрелка, ведущая к лифту, который прибывает по их вызову. – Проходите сюда, не бойтесь, – сказала она женщине, – вот, садитесь в это кресло, я опущу спинку и пристегну вас. – Я не хочу лежать, – заупрямилась женщина. – И не трогайте меня! Ирма начала терять терпение. В конце концов, она медик, а не психолог и не воспитатель. – Если хотите ехать на нижний уровень, вам придётся лечь и пристегнуться, – твёрдо сказала она. – Иначе кабина не тронется с места. Не бойтесь, страховочный ремень не повредит вашему ребёнку. Дикарка кое-как легла, и автоматический ремень аккуратно обхватил её. Ирма сообщила навигатору номер нужного уровня. Но едва кабина начала двигаться и плавно набирать скорость, женщина застонала. – Нет, я не могу. Слишком тяжело, – сказала она. – Придётся здесь. – Вам плохо? – испугалась Ирма. – Вернёмся в госпиталь? – Мне плохо. Но это неважно. Важно то, что вместе с моей гибелью не станет и вас, исчадия бездны, и вашей богомерзкой вавилонской башни. Хотя бы её части. – Что вы такое говорите?! Но женщина не отвечала. Она задрала вверх подол своего платья из мешковины. Под ним Ирма с ужасом увидела, что то, что они принимали за живот беременной, на самом деле было большим овальным металлическим цилиндром с торчащими из него проводками. Последним действием в жизни Ирмы Новотны был вызов связи с командиром группы. А женщина-абориген в экзальтации воскликнув "Прими, Господи, душу мою!", рванула проводки. Нестор с интересом оглядывался. Метеориты, которые могут быть и обломками природных космических тел, и просто "космическим мусором", оставшимся от деятельности человека на околоземной орбите, как известно, до поверхности Земли долетают редко. Обычно они сгорают в атмосфере. Но части Пунктуры были ею не защищены, особенно самые верхние. Поэтому специальное оборудование на последнем уровне следило за появлением вблизи Пунктуры такого "мусора", рассчитывало траекторию его движения и, при необходимости, отстреливало-отталкивало подальше от общего дома человечества, как правило, отправляя его обратно в космос. Противометеоритные установки здесь, изнутри, совсем не походили на старинные пушки, стреляющие ядрами, что несколько обескураживало. – Аккумуляция заряда происходит вот в этих "шкафах" – спрятал улыбку Тед, от которого не укрылось разочарование подростка, – зато снаружи стена Пунктуры вполне похожа на старинную замковую башню с выглядывающими жерлами пушек под крышей. – А я знаю, выйти наружу и увидеть их можно вон в том огромном скафандре, да, пап? – спросила Делли. – Это не совсем скафандр, – кивнул Тед, – это, так называемый, мобильный ремонтный доспех. МРД, сокращённо. Внутри него есть просторная кабина для оператора, но он может действовать и под управлением отсюда, изнутри. Как робот. – А ты в таком выходил в космос? – спросила девочка. – Нет. Но я надевал его, когда приобретал профессию техника. Там внутри есть всё необходимое для ремонта и для защиты оператора. – Когда у нас была экскурсия на Пик, над нами была прозрачная крыша. А здесь – нет, – заметила Делли. – Ну здесь же не туристический объект, а технические помещения, примыкающие к наружной стене, – ответил Тед. – За тем, что снаружи, следит техника. Пришёл Эрвин, и Горски развернул перед экскурсантами голографический экран – центр управления стрельбой. – Вот, можете наводить прицел на объект, в который хотите выстрелить. ИскИн быстро посчитает, не нанесёт ли такой выстрел вреда, и даст разрешение. Тогда цель подсветится зелёным светом. – А мы ничего полезного там не расстреляем? – спросил Эрвин. – Вроде спутников. – Нет, на этом экране высвечиваются только допустимые объекты. – Похоже на голографическую игрушку с бедной графикой, – с сомнением сказал Нестор. – Ты можешь подойти к обзорному экрану и смотреть в биноскоп на то, как твой папа стреляет. – Я тоже буду там смотреть! – проявила солидарность Делли. – Смотрите, дети, и учитесь, – заявил Эрвин, – как стреляет капитан Хардли по прозвищу Меткий Глаз.