, как она, на улицах им ещё не встречалось, обычно новые сограждане выходили из служб приёма в уже более приличном виде. По меньшей мере, они были обутыми. Сама же женщина, казалось, была совершенно равнодушна к производимому впечатлению, она явно не желала идти на контакт с Ирмой, и даже держалась от неё на некотором расстоянии. Будто всё, что её волновало – большой живот, от которого она так и не отнимала своих сильных рук. Площадь с колоннами высокоскоростных лифтов в такой час была не слишком загружена. Вскоре на тротуаре перед Ирмой загорелась стрелка, ведущая к лифту, который прибывает по их вызову. – Проходите сюда, не бойтесь, – сказала она женщине, – вот, садитесь в это кресло, я опущу спинку и пристегну вас. – Я не хочу лежать, – заупрямилась женщина. – И не трогайте меня! Ирма начала терять терпение. В конце концов, она медик, а не психолог и не воспитатель. – Если хотите ехать на нижний уровень, вам придётся лечь и пристегнуться, – твёрдо сказала она. – Иначе кабина не тронется с места. Не бойтесь, страховочный ремень не повредит вашему ребёнку. Дикарка кое-как легла, и автоматический ремень аккуратно обхватил её. Ирма сообщила навигатору номер нужного уровня. Но едва кабина начала двигаться и плавно набирать скорость, женщина застонала. – Нет, я не могу. Слишком тяжело, – сказала она. – Придётся здесь. – Вам плохо? – испугалась Ирма. – Вернёмся в госпиталь? – Мне плохо. Но это неважно. Важно то, что вместе с моей гибелью не станет и вас, исчадия бездны, и вашей богомерзкой вавилонской башни. Хотя бы её части. – Что вы такое говорите?! Но женщина не отвечала. Она задрала вверх подол своего платья из мешковины. Под ним Ирма с ужасом увидела, что то, что они принимали за живот беременной, на самом деле было большим овальным металлическим цилиндром с торчащими из него проводками. Последним действием в жизни Ирмы Новотны был вызов связи с командиром группы. А женщина-абориген в экзальтации воскликнув "Прими, Господи, душу мою!", рванула проводки. Нестор с интересом оглядывался. Метеориты, которые могут быть и обломками природных космических тел, и просто "космическим мусором", оставшимся от деятельности человека на околоземной орбите, как известно, до поверхности Земли долетают редко. Обычно они сгорают в атмосфере. Но части Пунктуры были ею не защищены, особенно самые верхние. Поэтому специальное оборудование на последнем уровне следило за появлением вблизи Пунктуры такого "мусора", рассчитывало траекторию его движения и, при необходимости, отстреливало-отталкивало подальше от общего дома человечества, как правило, отправляя его обратно в космос. Противометеоритные установки здесь, изнутри, совсем не походили на старинные пушки, стреляющие ядрами, что несколько обескураживало. – Аккумуляция заряда происходит вот в этих "шкафах" – спрятал улыбку Тед, от которого не укрылось разочарование подростка, – зато снаружи стена Пунктуры вполне похожа на старинную замковую башню с выглядывающими жерлами пушек под крышей. – А я знаю, выйти наружу и увидеть их можно вон в том огромном скафандре, да, пап? – спросила Делли. – Это не совсем скафандр, – кивнул Тед, – это, так называемый, мобильный ремонтный доспех. МРД, сокращённо. Внутри него есть просторная кабина для оператора, но он может действовать и под управлением отсюда, изнутри. Как робот. – А ты в таком выходил в космос? – спросила девочка. – Нет. Но я надевал его, когда приобретал профессию техника. Там внутри есть всё необходимое для ремонта и для защиты оператора. – Когда у нас была экскурсия на Пик, над нами была прозрачная крыша. А здесь – нет, – заметила Делли. – Ну здесь же не туристический объект, а технические помещения, примыкающие к наружной стене, – ответил Тед. – За тем, что снаружи, следит техника. Пришёл Эрвин, и Горски развернул перед экскурсантами голографический экран – центр управления стрельбой. – Вот, можете наводить прицел на объект, в который хотите выстрелить. ИскИн быстро посчитает, не нанесёт ли такой выстрел вреда, и даст разрешение. Тогда цель подсветится зелёным светом. – А мы ничего полезного там не расстреляем? – спросил Эрвин. – Вроде спутников. – Нет, на этом экране высвечиваются только допустимые объекты. – Похоже на голографическую игрушку с бедной графикой, – с сомнением сказал Нестор. – Ты можешь подойти к обзорному экрану и смотреть в биноскоп на то, как твой папа стреляет. – Я тоже буду там смотреть! – проявила солидарность Делли. – Смотрите, дети, и учитесь, – заявил Эрвин, – как стреляет капитан Хардли по прозвищу Меткий Глаз. – Ты же вчера дома был Острый Коготь, – засмеялся Нестор. – Тогда у меня была другая задача, мама просила порезать яблоки. Раздался сигнал связи на браслете Эрвина. Он автоматически ответил. Взволнованный голос Ирмы Новотны быстро проговорил: – Командир, у этой женщины... Странный короткий звук, услышанный Эрвином, лишь на долю секунды опередил взрывную волну, дошедшую по лифтовой шахте до крыши Пунктуры. Той самой крыши с прозрачным обзорным и защитным экраном для туристов, именуемой Пик. Крыша не выдержала. В её месте над площадью с высокоскоростными лифтами образовалась дыра, через которую в космос выбросило огромный столб пыли. Той пыли, которая только что была лифтом, его шахтой, захваченными по пути взрыва конструкциями жилых уровней и живыми людьми. Остальная часть крыши пошла несколькими трещинами. Одна из них образовалась над сектором противометеоритной палубы, в которой сейчас были Горски и Хардли. Пол под ними подпрыгнул, но устоял, наружные стены, конечно, остались неповреждёнными. Но в широкую прореху крыши со свистом стал уходить воздух, забирая с собой разные мелкие предметы. Включился голосовой ассистент ИскИна. – Внимание, произошла разгерметизация. Опасность для жизни! Немедленно покиньте помещение по стрелкам, которые обозначены на полу перед вами. Внимание! Безопасный выход отсутствует! Примите меры для собственной безопасности, дождитесь помощи. Эрвин и Тед, схватив детей в охапку, кинулись к выходу вниз, но увидели перед собой лишь завал из обломков внутренней стены и лестницы. Горски судорожно огляделся. – МРД! – крикнул он и потащил дочь к огромному доспеху-скафандру, закреплённому у стены. Эрвин с Нестором подмышкой последовал за ним. Обоих детей утрамбовали в доспех, и Тед наскоро показал значение некоторых опций внутри кабины оператора: где подача воздуха из баллонов, где вода, как справить нужду. – Всё понятно?! – спросил он, глядя в расширенные от ужаса глаза дочери и её друга. – Да! – ответил за двоих Нестор. – Тогда я... закрываю вас. Будь умницей, дочка, живи счастливо. Твой папа любит тебя, помни это. – Нестор, сынок, – сказал Эрвин, – Будь храбрым и сильным. Заботьтесь друг о друге, дети. Тед с усилием повернул крышку люка на груди доспеха, а потом постарался улыбнуться в прозрачное окно. Делли стала барабанить в стекло руками и что-то кричать, но звук снаружи не был слышен. По правде говоря, звук не доносился не только потому, что его не пропускали стенки доспеха, но и потому, что в помещении уже скоро совсем не осталось воздуха. Была только сосущая прореха над головой, сквозь которую на отчаянных людей равнодушно взирала бездонная чернота космоса.