ей Южной секции. Число погибших и раненых от взрыва и под завалами исчисляется сотнями тысяч, статистика меняется каждую секунду. – Что... спасатели? – сглотнул Нестор. – Спасательные службы и техника занимаются разбором завалов и поиском выживших людей. В уцелевших участках всех уровней секции разворачиваются госпитали и центры помощи пострадавшим. – О нас знают? – Информация о вашем местонахождении доведена до спасателей. Приоритет на спасение отсутствует ввиду вашей временной безопасности, а также невозможности спасателям добраться до противометеоритной палубы сквозь завалы. Помимо этого, данный уровень изолирован специально, из-за его разгерметизации. Вентиляция этого уровня отключена. – Я хочу к маме, – вдруг жалобно сказала Делли. – Пойдём домой, Нестор, пожалуйста. После этого Делли то ли уснула, то ли потеряла сознание, её голова упала на плечо мальчика. Нестор впервые в жизни почувствовал себя чудовищно одиноким. Именно сейчас, когда он почти собственными глазами увидел гибель родного отца, а жизни его самого угрожает настоящая непосредственная опасность, все, кто раньше окружал его и отвечал не только за его жизнь, но и за разные неважные мелочи – вроде выработки ровного почерка при письме, возможной простуды, длины его волос, чистоты одежды, своевременности завтрака – многого, многого другого, все эти люди вдруг исчезли или им было просто не до него. "Будь храбрым и сильным. Заботьтесь друг о друге, дети". Делли сейчас не может заботиться ни о ком. Ему, Нестору, с этой минуты придётся самому позаботиться о себе и о ней. Так, стремительным рывком, иногда вынужденно взрослеют люди, превращаясь из мальчишек в мужчин. Нестор включил панель манипулирования МРД. Управление было несложным, простые команды доспех выполнял чётко, двигаясь при этом плавно и бесшумно. Манипулируя пальцами по панели, Нестор скомандовал МРД открепиться от стены и пройти в центр помещения. Оттуда он увидел тела мужчин. Эрвин и Тед перед смертью зашли в шлюз выхода наружу. Может, потому что там ещё сохранялось немного воздуха, а может, они не хотели, чтобы мёртвых их унесло в космос через трещину в крыше. Нестор заставил себя не отвести взгляд от искажённых в предсмертном пароксизме лиц мужчин. Не имело значения, как они сейчас выглядят. Оба они – настоящие мужчины, герои. Нестор приказал МРД взять эти тела и закрепить их на спине доспеха. Руки-манипуляторы МРД противоестественно выгнулись назад и выполнили задачу. В арсенале ремонтного доспеха имелось много различных функций, инструментов и материалов. Перед тем, как выйти в открытый космос, Нестор помедлил. Он не знал, как именно должен передвигаться там МРД. Вдруг, по старинке, он должен был скрепляться с помещением каким-нибудь тросом? Вызвал на панель описание внешних характеристик, убедился, что там присутствуют такие же маленькие реактивные устройства, как на обычных костюмах для полётах в невесомости, успокоился. Дал команду открыть шлюз. Наступившая невесомость и шаг МРД на стену, перпендикулярно полу покидаемой палубы, не заставил сидящую рядом девочку очнуться. Она только будто бы облегчённо выдохнула. Филадельфия Горски всю жизнь любила невесомость. Тут по-прежнему исправно работали противометеоритные устройства, напоминающие жерла старинных пушек, но Нестор не смотрел на них. Больше неинтересно. Дальше было нетрудно – дать задачу МРД шагать по стене к шлюзу предыдущего уровня. Того, где, в частности, располагалась служба наблюдения за поверхностью Земли. Минут через двадцать, уже подойдя к шлюзу, по его освещению Нестор понял, что дело там неладно – горели только красные аварийные лампы. Так что после команды открыть шлюз и вход в него, он не стал спешить открывать люк доспеха. – Мы где? – тревожно спросила открывшая глаза Делли. – Пришли на уровень ниже. Сейчас посмотрим, что здесь. Здесь тоже был завал. Пол местами бугрился плитами, на нём высились горы из частей внутренних стен и перекрытий. Скоро они увидели трупы людей, погибших под этими завалами. На этом уровне, в отличие от самого верхнего, был воздух, но в нём летала серая пыль, покрывшая собой всё, в том числе лица лежащих людей. В мёртвой тишине и в освещении красных ламп, МРД медленно двигался через эти завалы, иногда отодвигая их со своего пути. Патрульный флаер службы наблюдения тоже был повреждён, сверху упала плита и пробила в его корпусе дыру. Возле флаера лежал живой человек и с мучительной гримасой на лице поворачивал голову за движущимся МРД. Тяжёлой упавшей балкой у него была зажата нога. – Дядя Ник! – крикнул Нестор, узнав друга своего отца. Он открыл люк и выскочил, подбежал к Нику Лхадусу. – Парень, ты почти вовремя, – горько усмехнулся мужчина. – Ещё немного, и я бы отдал концы из-за сжатой ноги. Давай-ка, пусть твой робот скорей поднимет эту штуковину. От вида ноги, превратившейся от колена и ниже в кровавую лепёшку, Нестора немного замутило. – Ничего, – утешающе сказал ему мужчина, туго перевязывая колено ремнём, – мне ещё повезло. Почти все у нас погибли. Браслет моей жены тоже не отвечает. Вижу, и отец твой... – ИскИн сказал, это был взрыв бомбы, которую принесла на Пунктуру какая-то женщина, – проговорила Делли, которая стояла неподалёку, обхватив свои плечи руками. – Да, знаю, кто эта тварь, – мрачно кивнул Ник. – Прикинулась беременной, желающей тут родить ребёнка. Не сама она всё это, конечно, задумала. Этой их общине теперь не жить, дайте только в себя прийти... Ник с помощью Нестора уселся внутрь МРД, поскольку сам идти мужчина не мог. Подростки, натянув на лица части одежды для предохранения дыхательных путей от пыли, пошли вслед за доспехом, который при необходимости расчищал им путь. По пути они обнаружили ещё тяжелораненых людей, и им пришлось оставить тела Эрвина и Теда здесь, чтобы захватить с собой не способных самостоятельно передвигаться живых. Уложив два тела на пол, Нестор нагнулся и забрал с формы отца значок командира специальной группы реагирования. На память. Из нагрудного кармана комбинезона Теда он вытащил видневшуюся краешком знакомую ключ-карту. Часть уровня, в которой раньше располагался родной кантон Делли и Нестора, была разрушена почти полностью. Его нижнее перекрытие зияло огромной дырой, уходившей не только на предыдущий, но отчасти и следующий за ним уровень. Делли закрыла глаза ладонями и покачивалась. Нестор обнял её за плечо. – Помни, что тебе сказал твой папа. Чтобы ты была умницей и потом жила счастливо. Он спас тебя, чтобы это было так. Не подведи его, – говорил он не только для Делли, но и для себя. – Мама... – сдавленно сказала Делли. – Да. И моя мама. Нам нельзя сейчас думать об этом. Надо добраться до работающего госпиталя и помочь тем, кого мы сюда доставили. А потом помочь другим, тем, кто выжил. Мы здоровы и сильны, наша помощь наверняка понадобится. – Да, я всё сделаю... только если и ты не оставишь меня. Иначе я откажусь жить. – Никогда не оставлю. На этом уровне вовсю работала техника, которая разбирала завалы и складывала их в аккуратные горы, увозила тела погибших, эвакуировала раненых в те части уровня, где не было таких разрушений. На дороге светились эвакуационные стрелки. По ним подростки и пошли, следом за ушедшим далеко вперёд МРД. Несколько следующих дней они прожили в одном из временно возведённых зданий для выживших в катастрофе. Дней, наполненных собственным отчаянием и осознанием потери, и среди окружающих людей, находящихся в таком же состоянии. Спасали работы, на которые они выходили. Уборка, уход за ранеными, кормление оставшихся без крова и какого-либо имущества людей. И, конечно, Нестор и Делли спасали друг друга, тем, что они были рядом. Всем потерявшим кров были назначены компенсации, на которые люди могли приобрести новое жильё и просуществовать какое-то время. Постепенно временный дом, в котором жили подростки, пустел – люди разъезжались. Немногочисленных детей, оставшихся без родителей, разбирали родственники. Всезнающий ИскИн выдавал список тех, кто является родственником тому или иному ребёнку, даже если ни ребёнок, ни сами эти люди об их родстве раньше не подозревали. Потом эти родственники решали, кто из них заберёт ребёнка, а чиновники следили за тем, чтобы усыновление происходило в интересах детей. Точно так же ближе к знакомым и незнакомым ранее родственникам разъезжались и некоторые выжившие одинокие взрослые – после ужасной потери всем хотелось обрести хоть каких-то близких по крови, это было на уровне инстинкта. Во всяком случае, так считалось правильным. Впервые на памяти Нестора незыблемость границ между секциями Пунктуры была нарушена, ведь некоторые люди переезжали жить в другие секции. Весь мир Пунктуры сострадал Крайней Южной секции и помогал ей оправиться. – Я боюсь, – призналась Делли. – Боюсь, что нас разлучат. Ведь мы же с тобой не родные. И пока ещё не взрослые. Нас не очень-то будут спрашивать... Нестор в последнее время тоже часто думал об этом. Он специально избегал попадать в поле зрения чиновников, ни на что не жаловался и ни о чём не просил. Кормились они с Делли в госпитале, вместе с больными, за которыми ухаживали. Однако скоро им велели больше не приходить в госпиталь, нужда в помощник