– Через неделю у меня День рождения, я думаю заранее подыскать работу, – оповестил друзей Нестор. Йен от неожиданности выронил кубик настольной игры, который неудачно упал единственной точкой вверх. – Какая работа, мы же ещё школьники, – удивилась Радка. – С четырнадцати лет можно будет подать в мэрию заявление о частичной дееспособности, – пояснил Нестор. – Разве вам с Ником не хватает средств на жизнь? – Хватает, конечно. Но у меня есть цель. – Разбогатеть? – спросил Йен, как бы ненароком сгребая со стола упавший кубик. – Нет. В восемнадцать лет получить разрешение на пересечение фитингов. – Границ между секциями? – вновь поразилась Радка. – Зачем тебе это? – Я дал слово одной девушке, что заберу её из Центральной секции. – У вас с ней что, любовь? – спросила Радка и покраснела. – Мы с Филадельфией Горски дружили с раннего детства, а после взрыва её отдали туда в приёмную семью. – Офигенно ты умеешь дружить! – присвистнул Йен. – А давай я тоже с тобой пойду? И на работу вместе устроимся, мне уже есть четырнадцать. Только это всё бесполезно, никто нас через границу не выпустит. А если наши выпустят, то соседняя секция не впустит. И так до ядра ещё несколько границ пересекать. Сквозные лифты-то тю-тю, перекрыты. – Мне, между прочим, тоже есть четырнадцать, – ревниво сказала Радка. – А если вы станете ещё и работать, так вас вообще дома не застать будет. Так что я тоже с вами. И на работу, и через фитинги в восемнадцать лет... – На работу – пожалуйста, если хотите, но в другие секции я пойду без вас. Уж простите, но мне балласт в походе не нужен. Вы мало знаете и физподготовка у вас слабая. Повисло молчание, в котором уже угадывалась следующая мысль Радки и Йена. – Йен делает один ход, – коварно напомнил Нестор, показав, что от него не укрылся результат падения кубика вместе с попыткой приятеля его скрыть. И он всё помнит.
ГЛАВА 6
– Сегодня нам исполнилось четырнадцать, – сказала Делли за завтраком. – Нам? – насмешливо переспросила Роуз. – Вообразила, что у тебя тоже есть сестра-близняшка? – вторила ей Мари. – Т-с-с, она у неё невидимая. Сёстры дружно рассмеялись.
– Мне и Нестору, – пояснила Делли. – Мы с ним родились почти одновременно. От разных родителей. – А, это твой хлюпик? – Никакой он не хлюпик! – Мама говорила, что хлюпик. Правда, мам? Люсинда поморщилась. – Фифи, ты должна была предупредить, что у тебя скоро День рождения. Мы бы могли отпраздновать. Я же не могу помнить, что написано в твоих документах. Теперь придётся организовать всё на скорую руку, ваш папа будет недоволен. По правде говоря, Иржи Бенедин и так был бы недоволен, это его обычное состояние. Страховой агент был недоволен маленькой зарплатой, маленькой квартирой, которая, правда, увеличилась с появлением Филадельфии и её компенсацией за потерю родителей и жилья. Он был недоволен тем, что взрослые Горски своевременно не застраховали свои жизни, ведь тогда бы компенсация могла быть гораздо больше. Люди вокруг вообще очень безответственны. Случившееся в Крайней Южной секции помогло Иржи привлечь больше клиентов, но теперь люди начали забывать те события, и доход страхового агента вновь упал. Недоволен Бенедин был и своей семьёй. Он вовсе не намеревался становиться отцом сразу двух дочерей. Получилось, что дома его окружали три женщины, одна взрослая и две подрастающие. Когда они начинали что-то требовать, то наседали на него все втроём, так, что хотелось бежать из дома. И если бы родственником Горски оказалась его жена, он никогда бы не взял ещё одну девочку к ним в семью, несмотря ни на какую компенсацию. Но – увы, именно Иржи Бенедин оказался кровным родственником Филадельфии, неизвестно в каком колене. Тогда об этом стало известно их знакомым, Люсинда разболтала, и он не смог не заявить о желании удочерить бедную сиротку. К счастью, приёмная дочь оказалась нетребовательной. Единственно, что было в ней неприятно, это её непременное желание заниматься танцами. Танцы – это дополнительные расходы на костюмы. Мало того, что Мари и Роуз занимаются спортом, этим своим рукопашеством и дрыгоножеством, так ещё и Филадельфия не такая девочка, как все нормальные дочери у всех нормальных соседей. Всё это недовольство Иржи многократно разными способами выказывал дома. Он подумывал взять за себя вторую жену, чтобы отдыхать от первой семьи, у него даже была на примете одна скромная добропорядочная дама по имени Рахиль, с хорошим ежемесячным доходом, получившая приличную страховку после смерти супруга... Единственное, что его останавливало – страх, что и она родит ему дочь, а то, и сразу двух. – Пожалуйста, не надо устраивать никакого праздника, – попросила Делли. – Ну как же, мы ведь праздновали четырнадцатилетие Мари и Роуз. Что скажут соседи – что мы тебя обделяем? – нервно ответила Люсинда. – Соседи ничего не заметят, – ответила Делли. – Они ведь тем более не знают, что написано в моих документах. – Они могут заметить, если мы никогда не будем отмечать твой День рождения, – задумалась Люсинда. – Это же ненадолго, – склонила голову Делли. – Через четыре года я уеду отсюда. Три пары глаз уставились на неё в удивлении. – Куда это ты собралась? – спросила за всех Мари. – Нестор придёт за мной и увезёт обратно домой. Он обещал. – Что за глупости? – рассердилась Люсинда. – Никто сюда не приедет из другой секции. И вообще, теперь твой дом здесь. – Мари, покажи, что мы сделаем этому хлюпику Нестору? – задорно оскалилась Роуз. – Я ему вот так – бац! И сюда – тыщ! А ты с другой стороны – бум! Хрясь! Он такой сразу: "А–а–а, не бейте меня, добрые девочки, не нужна мне никакая Филадельфия!" – Смотрите, как бы он вам первый не накостылял, – исподлобья поглядела Делли на хохочущих сестёр. – Нестор сам рукопашным боем занимается. – Отлично! Вот и поглядим, чему КЮС своих бойцов учит, и сколько секунд они продержатся против бойцов Центральной секции. Девочки символически стукнули друг друга сжатыми кулаками. – Ты очень обидела меня, Фифи, – скорбно поджала губы Люсинда. – Какая неблагодарность! – Простите, – проговорила Делли, – я очень вам благодарна... – "Прости, мама!" – поправила её Люсинда. – Но мой дом там, – вдохновенно продолжила Делли, – высоко, где за панорамным окном в чёрном небе сияют звёзды, где Солнце светит так ярко, что от него приходится защищаться, где Луна кажется огромной. И там, где живёт Нестор Хардли. – Ой-ой-ой, мой Нестор, ах, пуси–кукуси, – закривлялись девочки. – Видимо, права поговорка – сколько волка ни корми... – проговорила Люсинда. – Я вынуждена буду обсудить это с вашим папой, когда он вернётся с работы. Так Люсинда и поступила. Она в красках пожаловалась мужу на приёмную дочь, которой она уделяла внимание, отрывая его от своих родных девочек, ни в чём ей не отказывая, а в результате снискала лишь чёрную неблагодарность – Фифи совершенно не оценила все её жертвы. Как была чужая им, так и остаётся. Роуз и Мари с ней не дружат, они даже в школу ходят не вместе. А что будет дальше? Конфликты из-за парней? Внешне-то Филадельфия, надо признать, красивая... – Что ты предлагаешь? – раздражённо спросил Иржи. – Не можем же мы отказаться от приёмной дочери. – Надо её удалить, раз она сама не пошла на сближение с нами, – уверенно заявила Люсинда. – Я узнавала, в самом центральном уровне есть школа-интернат для девушек, там их специально обучают для танцевальных шоу. Знакомым скажем, что выполнили горячее желание самой девочки. – Ты имеешь в виду "Тропических птичек"? – вытаращился на неё Иржи. – Это же почти бордель! – Ничего не бордель! Да, богатые мужчины часто выбирают там себе любовниц и жён, но это просто из-за их красоты. По-моему, Филадельфии там самое место. В конце концов, если она твердит, что хочет уйти, так пусть говорит это там, а не позорит нашу семью. Вдобавок, нам это не будет ничего стоить, наоборот, школа выплач