вает семье отступные от прав на девочку, которую принимает к себе. – Хм... – задумался Иржи. – А сколько они платят, не узнавала? – Завтра узнаю, – сдержала победную улыбку Люсинда. Наверняка она бы не улыбалась так радостно, если бы знала, что в голове её супруга в это время отчётливее замаячила добропорядочная Рахиль в качестве второй жены, со своей отдельной квартирой и ежемесячным доходом. Роуз и Мари всё-таки решили отметить День рождения Делли. После школы они позвали её в кафе, вместе с несколькими своими одноклассниками. Делли согласилась без особого энтузиазма. Она не любила тесных улиц Центральной секции, усеянных яркими кислотных цветов огнями, с высокими домами, обилием внезапно возникающей в пространстве голографической рекламы. Ей не нравилось, что люди здесь слишком любили ночь – настолько, что она занимала почти все сутки целиком, за исключением двух полуденных часов, когда по зеркалам для них приходил солнечный свет. Это были её самые любимые минуты – в школе в это время устраивалась большая перемена и все ученики высыпали в усаженный деревьями и травой двор. Яркие ночные бабочки тогда усеивали стволы деревьев, многочисленные птицы начинали петь по-особенному, а ученики младших классов с радостными криками гонялись друг за другом. Все молодёжные кафе, таким образом, были, по сути, ночными клубами. – Может, лучше пойдём в детское кафе? – осторожно спросила Делли, глядя на неоновую вывеску с мелькающим на ней парнем в обтягивающем трико. – Поедим мороженное... – Ты что, там же одна малышня с мамашами! Предки не будут нас ругать за то, что мы пошли сюда. Ведь сегодня у нас есть повод, – заявили сёстры Бенедин. – Филадельфии исполнилось четырнадцать! – Ура! – подхватили одноклассники и, тесно сгруппировавшись, буквально внесли Делли внутрь. Музыка оглушила. Настолько, что Делли не могла никого услышать или сама докричаться до приятелей. Впрочем, за столиком, к которому их проводила одетая в короткое платье официантка с ярким макияжем, звук музыки слышался намного тише. – Что будете заказывать? – А у вас есть мороженное? – растерялась Делли. Официантка уставилась на неё, а одноклассники рассмеялись. – Есть лёд в коктейлях, если желаете прохлады. – Нам всем по коктейлю со льдом! – заявила Роуз. – Для начала. – Безалкогольному, – добавила Делли. – Я принесу вам самые недорогие слабоалкогольные коктейли, детки, – снисходительно сообщила официантка. – Со льдом. Через два часа Делли не могла вспомнить, сколько коктейлей она выпила. Три, четыре? Она танцевала в центре танцпола, подняв руки, почти с закрытыми глазами. В её памяти возник разговор с Нестором, когда она фантазировала, как могла бы танцевать в Колодце Пунктуры, между лучей солнечного света. И сегодня она будто танцевала там и для него. С Днём рождения, Нестор. Сёстры Бенедин и их одноклассники впервые видели, как танцует Филадельфия. Это было очень необычно, непохоже на модные в этом сезоне танцевальные движения, и в то же время непохоже на классический балет. Совершенно завораживающе. Когда люди вокруг неё расступились, служащий кафе сориентировался и "огородил" площадку световой решёткой, и казалось, что девочка летала, словно птица в небольшой клетке. Когда Делли закончила танец каким-то ломанным движением, вокруг была тишина, музыку на какое-то время выключили. Потом раздались аплодисменты, многие выражали восхищение. К их столику подошёл чернокожий мужчина в трико, похожий на парня с неоновой вывески этого кафе. – Девочка, сколько тебе лет? – поинтересовался он у Делли. – Четырнадцать. Сегодня исполнилось. А что? – А кто твои родители? – В чём, собственно, дело? – воинственно поднялась Роуз, следом за которой выросла и Мари. – Не пугайтесь, я просто хотел предложить вашей подруге поработать в нашем кафе. С четырнадцати лет ведь уже можно работать. Танцевать по вечерам, так, как она сама захочет. – Не знаю... – растерялась Делли. – Я ещё не научилась танцевать в совершенстве. – Вам надо поговорить с нашей мамой, – деловито сказала Мари. – Вот номер, по которому можно с ней связаться. – Хорошо, – обрадовался мужчина. – Ловите запись её танца на память. С Днём рождения, прекрасная девочка! – Ребята, пойдёмте по домам, – попросила после этого Делли. – Поздно уже. Запись танца Люсинда Бенедин посмотрела, и с работником кафе поговорила. Разумеется, она отказалась отпускать "дочь" работать в кафе. Ведь люди могут сказать, что они эксплуатируют приёмную дочь в своих интересах, если работать пойдёт только Филадельфия. Нет, правильно она решила, надо от этой девочки избавляться, с возрастом от неё проблем будет только больше – вот, уже начинаются. На следующий день Люсинда связалась со школой-интернатом. – Мой муж интересуется, сколько вы платите отступных за права на девочку? – сразу взяла она быка за рога. Выражение лица говорившей с ней женщиной стало насмешливым. – Простите, мы вовсе не испытываем дефицита в ученицах. И не берём к нам кого попало, всякий раз, когда родители желают получить деньги за своего ребёнка. – Что?! – возмутилась Люсинда. – Я говорю не о ком попало! Моя приёмная дочь занимается танцами с раннего детства, в том числе танцами в невесомости. – А где она училась танцам в невесомости? – удивилась женщина. – Насколько я знаю, этому учат только в нашей школе. – Она из Крайней Южной секции, – победно сообщила Люсинда. – Вот, смотрите, вчера она отмечала своё четырнадцатилетие и танцевала в кафе. Женщина внимательно посмотрела запись. Взгляд её изменился, и Люсинда поняла, что теперь она может состроить насмешливое выражение лица. Что и не преминула сделать. – Вернёмся к началу нашего разговора? Так какую сумму вы готовы выплатить за права на этого талантливого ребёнка? После разговора разгорячённая Люсинда связалась с мужем. – Дорогой, ты не поверишь! – восторженно привзвизгнула она. – Знаешь, сколько мне удалось вытребовать у "Тропических птичек" за Филадельфию? По окончании связи страховой агент задумчиво постучал пальцами по поверхности рабочего стола. Потом, поправив причёску и галстук, набрал на браслете другой номер. – Уважаемая Рахиль? Это ваш страховой агент Иржи Бенедин, узнали? Нет, со страховкой всё в порядке. Я хочу сегодня пригласить вас на ужин. Если вы не заняты, конечно... Прекрасно. Заеду за вами в девятнадцать часов.