Поначалу Делли забавляло, что в школе буквально царил культ птиц, даже в повседневных нарядах часто использовались перья. Более того, по периметру школу-интернат обрамляла забором узкая оранжерея с прозрачными стенами, в которой жило множество ярких и прекрасных птиц. Правда, посетителей в эту оранжерею не пускали, птицами доводилось любоваться сквозь стекло. – Не жалей, – рассмеялась одна из одноклассниц Делли, по имени Лали, в их редкие минуты отдыха. – Ты не представляешь, какой там стоит отвратительный запах от птичьего помёта. – Как от нас после занятия и до посещения душевой? – пошутила в ответ Делли. – Гораздо хуже! Туда заходят только работницы, которые ухаживают за птицами и растениями, собирают перья. А знаешь, кто там работает? – понизила голос Лали, явно намеренная сообщить нечто страшное. – Кто? – шёпотом спросила Делли. – Неудачницы! Которые повредили тело или танцевали так плохо, что их никто не взял замуж. – Неужели девушек выбирают в жёны в зависимости от того, как они танцуют? – усомнилась Делли. – А как же те женщины, которые вообще не умеют танцевать? – Там, вне школы – другое! На нас мужчины женятся именно из-за красоты, и чаще всего берут второй или третьей женой. Мы ведь больше ничего не можем принести – у нас нет денег, влиятельной родни, хорошего образования... С нами и поговорить-то не о чем, кроме танцев. Зато красивее нас не бывает! Поэтому мужчины платят большие деньги владельцам школы за каждую выпускницу. И задача каждой из нас научиться танцевать так, чтобы понравиться сразу нескольким мужчинам. Тогда можно будет выбрать себе того жениха, который больше приглянулся. – А не того, который больше заплатит? – Нет, с этим строго, цена за каждую выпускницу одинаковая. – Всё равно. Тебя что, не смущает, что нас продают, как вещи? – Это не так, – удивлённо подняла глаза Лали. – Родители продают нас, школа платит им деньги. Потом кормит, одевает, обучает, пристраивает в обеспеченные семьи. Разве школа не должна компенсировать себе эти расходы? – А если девушке не понравится жених? – прищурилась Делли. – Её всё равно продадут ему? – Нет, конечно! Не хочешь – не выходи ни за кого. Только потом не удивляйся, когда в итоге тебя отправят отрабатывать понесённые расходы в вонючую оранжерею. Или, если повезёт, ты станешь преподавательницей нашей школы. Будешь тыкать в девочек кнутом и бить их разрядом. – Наши преподаватели – неудачницы? – округлила глаза Делли. – Так говорят, – нехотя пожала плечами Лали. – Если ты ещё не заметила, среди них нет ни одной доброй.
После того разговора, чувствуя касание к телу кнута-указки или даже разряд тока, Делли всякий раз напоминала себе, что этот кнут держит несчастная по-своему женщина с неудавшейся карьерой и личной жизнью. Эта мысль, состоящая в основном из жалости, странным образом утешала. Тогда её плечи расправлялась, тело поворачивалось, руки вспархивали, а нога вставала и поднималась как надо – не из-за страха перед новым наказанием, а от чувства самоуважения. Ведь ей, Делли, не грозит судьба неудачницы ни при каком раскладе, даже если она не научится танцевать так, чтобы получить характеристику "восхитительная" от какого-то местного толстосума. Она уже видела восхищение в свой адрес, отражённый в голубых глазах самого главного для неё человека. Осталось только подождать ещё какое-то время, и он придёт за ней. Время ожидания для Делли слилось в один бесконечный день, наполненный трудом, болью, потом, мозолями и коротким временем отдыха. Парадоксальным образом все эти трудности казались ученицам школы естественными, ведь наградой были острые мгновения счастья – когда они выпускались на сцену для участия в шоу. Яркие наряды, специальные голографические эффекты от браслета как части наряда или фон, декорация для танца, тёмный зрительный зал, внимающий каждому движению танцовщиц – всё это было смыслом их жизни. Преподаватели сочли, что органичнее всего Филадельфия танцует со светом или с огнём, и в её браслет была закачана специальная программа этих эффектов, призванная быть частым спутником девочки, чтобы та буквально сроднилась с ней. Никаких других функций у браслетов "Тропических птичек" практически не было, девочки не могли связаться с их помощью даже друг с другом.