– Тебя отправляют на частное выступление? – поразилась Лали. – Да, сказали, что заказчику нравятся танцы с огнями, а я владею ими наравне с выпускницами, которые будут показывать другие танцы, – растерянно ответила Делли. Её совсем не радовало предстоящее выступление, за которое её одноклассницы готовы были бы многое отдать. Ещё бы – выйти за пределы школы в "большой мир", что позволяется только взрослым девушкам, заканчивающим школу, близко увидеть зрителей, а может, даже пообщаться с ними... Но Делли предпочла бы вовремя лечь спать. Впрочем, ей дали отдохнуть перед выступлением. Перед выходом из школы директор лично осмотрела наряженных в сценические костюмы пятерых девушек, а потом вытряхнула на ладонь каждой из них по круглой пилюле, которую те тут же глотали. Перед тем, как выдать пилюлю Делли, Алима Ковэнэй замешкалась. Потом, тяжело вздохнув, всё же сделала это. – На всякий случай, – пробормотала она. – Что это? – настороженно спросила Делли. – Бодрящее. Чтобы не уснуть во время выступления. Девушки вокруг почему-то коротко захмыкали. – Пенелопа, не спускай с Филадельфии глаз, – приказала директор одной из выпускниц. – Ты лично отвечаешь за неё. – Да, директор Ковэнэй.
Когда летающая капсула такси подъехала прямо к нужному адресу, Делли удивилась. Казалось, их высадили у дома, расположенного в глубине чёрного сейчас леса, за которым не просматривалось ни одного огонька соседних домов. И то, что линия отключённой гравитации подходила прямо к дому, говорила о том, что его хозяин очень, очень богат. По лицам сопровождающих её девушек было видно, что они подумали то же самое, и что их интерес к предстоящему мероприятию возрос ещё больше. Дверь большого особняка открылась перед ними автоматически, и светящиеся по полу стрелки проводили танцовщиц к месту вечеринки. Сначала Делли оглушил шум, в котором невозможно было ничего разобрать – много мужчин и женщин, казалось, говорили и смеялись одновременно, а звучавшая со всех сторон музыка только вносила сумятицу в обстановку. – Чёрт, неужели к нам прилетели "Тропические птички"? – прокричал вдруг чей-то мужской голос. – Андреас, сукин сын, как тебе удалось? Музыка и разговоры стихли, и Делли стала различать отдельных людей. Их зрителей. – Друзья, сегодня нам станцуют лучшие выпускницы, самые красивые и талантливые ученицы школы танцев! – торжественно объявил вышедший вперёд седовласый мужчина. – После выступления желающие смогут познакомиться с ними поближе. Всё для моих дорогих гостей! Короткий радостный рёв, и вышедшая вперёд Пенелопа попросила освободить пространство в центре зала и выключить свет. Потом девушки выходили по одной, парами, тройками по очереди, включая эффекты от браслетов, и исполняли свои танцы. Для Делли настали мгновения, которым были посвящены месяцы труда и ожиданий. Тут было всё, на что их старательно ориентировали в школе – место для танца, время для него, зрители, смотрящие на танцовщиц. И каждая девушка теперь вступала в свой собственный разговор не только с воображаемым, но и с настоящим зрителем. Каждая посредством танца, рассказывала свою историю, говорила о себе и своих мечтах. Тут не было преподавателей, не было правил, ограничивающих рисунок движений, каждая девушка танцевала вольно. Вступая в круг в свою очередь, активируя на браслете эффекты огней и музыку, Делли думала, что все голоса девушек звучали сегодня безупречно. А потом она перестала думать связно. Просто двигалась вслед за огнём, олицетворяя его. – Божественно, – выдохнули зрители после того, как Делли замерла в последнем движении и её огни медленно истаяли искорками. Впрочем, восторги неслись от них после каждого танца девушек. Когда все танцы были закончены, снова зажёгся свет, гости стали пить вино, а девушки разошлись в разные стороны, туда, куда их приглашали. – Спрячься куда-нибудь, найди укромную комнатку, отдохни и подожди, когда я позову, – посоветовала Делли Пенелопа. – Ни к чему тебе тут с кем-то знакомиться. Мала ты ещё. Делли послушно вышла из зала и направилась наугад по коридору. Миновала просторную гостиную и открыла дверь в маленькую комнатку, где стояли только лишь кресло и стол. Делли уселась в кресло и стала рассматривать лежащие на столе вещи. Две красивые статуэтки, изображающих пастуха и пастушку, явно древние. Продолговатая шкатулка, усеянная драгоценными камнями. Делли осмотрела шкатулку, полюбовалась игрой света от кристаллов. При прикосновении к крупному синему камню крышка шкатулки поднялась. Там лежала только одна вещь - браслет. Необычный. Делли уже однажды видела на браслете такую же светящуюся голубую полоску. Он был на руке Люсинды Бенедин, когда та приехала в Крайнюю Южную секцию удочерять Делли. Люсинда тогда пояснила – эта полоса означает, что ей временно дано право пересекать границы секций, вернее, проехать в скоростном лифте прямо от Центральной секции до Крайней Южной и обратно. А ещё та могла связаться с людьми в обеих этих секциях. Сердце у девочки заколотилось. Дрожащие пальчики прикоснулись к браслету и набрали порядок цифр, который намертво был впечатан в её память.