ГЛАВА 3
В служебном помещении наблюдения и реагирования звучал смех. Один из бойцов рассказывал, как его старый отец и маленький сын спорили за последнее печеньице на тарелке. Хитрость и логика против правды и молодого напора. Оба, конечно, были сыты, но не уступали друг другу из принципа. – Командир, срочное донесение, – прервал веселье Райс. – Опять металл, и снова в той точке, где мы уже были когда-то, там ещё Тинг погибла. Эрвин Хардли активировал браслет и изучил присланные данные. Потом отдал приказ о формировании группы для выезда на место, и о посадке в патрульный флаер. Памятное место на побережье почти не изменилось, разве что добавилось количество хижин, да кактусы росли гуще, чем помнилось Эрвину. На этот раз их ждали. Одетые в мешковину люди кучно стояли возле ямы, служащей, видимо, небольшой плавильной печью, выдолбленной из массива прочного камня. Первым делом Эрвин временно активировал сканер и осмотрел окрестности, но оружия или другого металла нигде, помимо плавильни, не увидел. – Здравствуйте, обитатели поселения, – приветственно поднял он руку, – общины Истинного Завета. Вперёд выдвинулся седовласый отец Климентий. Постарел, но смотрит по-прежнему остро. А вон и убийца Лидии Тинг. Заматерел, сволочь... – Вы нарушаете закон о запрете технологий, – начал было Эрвин, но Климентий его прервал. – На этот раз мы специально стали плавить руду, чтобы вы прилетели, – заявил он. – Можете забрать эти несчастные железяки, подавитесь ими. – Зачем вы захотели встретиться? – не обратил Эрвин внимания на ожидаемую враждебность. – Кое-кто из нашей общины предал идеалы Истинного Завета и решил переселиться к вам. Беременная женщина, она овдовела и хочет родить ребёнка, как она выражается, в цивилизованном мире. Из уважения к её будущему материнству, мы решили не наказывать отступницу, а отпустить с миром. – Ну что ж... – подумав, ответил Эрвин. – Я рад, что гуманизм не забыт вами. Некоторые иные общины на поверхности уже превратились в дикие племена, почти забывшие речь. – Кто ты такой, чтобы высокомерно радоваться за нас?! Не сравнивай нашу общину и забывших Бога, – начал было заводиться Климентий, но осёкся, плюнул, и продолжил. – В прошлый раз ты говорил, что отправившиеся с вами смогут сами выбрать место для проживания, им дадут все права граждан. Это так? – Да. Ничего не изменилось. – Тогда забирайте эту отступницу и убирайтесь с нашей земли. Откуда-то из утопленной в земле хижины с явным трудом выбралась крупная женщина. Её длинные лохмы почти полностью закрывали лицо, а руками она придерживала свой большой живот. Медик Ирма Новотны метнулась было к ней, но женщина испуганно шарахнулась в сторону. По-видимому, Эрвин поторопился в своём суждении, не так уж гуманно тут с ней обращались. Перед тем, как группа, забрав бесформенные куски железа, вместе с отступницей погрузилась во флаер, Эрвин произнёс обязательную при посещении аборигенов речь. Призвал всех присоединиться к людям Пунктуры и предупредил о недопустимости нарушения запрета применения технологий. По молчаливым лицам аборигенов читалось, что больше всего они мечтают скорее перестать видеть пришельцев перед собой. Всю дорогу во флаере испуганная женщина сидела наособицу, не поднимая голову и не отнимая рук от живота. Наверное, психологам придётся долго с ней работать, но это уже будет не забота Эрвина. Большой шлюз наблюдательной базы, как обычно, окурил всю группу, вместе с гостьей, струёй обеззараживающего дыма. – Идёмте, я провожу вас в госпиталь, там вас осмотрят и заодно оформят гражданство, – предложила гостье медик Новотны. – Вы говорили, я сама выберу, где жить, – впервые подала голос та. – Я хочу туда, где за стенами поверхность Земли. – Простите, вы не поняли, – вмешался Эрвин. – Я говорил, что вы сможете выбрать любой кантон для проживания. Кантон – это город... или поселение, по-вашему. Но выбор кантонов ограничен для вас пределами нашей секции Пунктуры. В нижние секции проезд закрыт. – Меня обманули! – истерически крикнула женщина. – Вы, порождения ехиднины, ваш господин – отец лжи! Кара Господня падёт на ваши головы! Она судорожно оглядывалась по сторонам и тяжело дышала. – Простите за недопонимание, – осторожно сказала ей Новотны. – Если хотите, мы вернём вас на поверхность Земли, туда, где вы жили, или в другое место к людям. Эрвин впервые сталкивался с такой ситуацией. Раньше прибывшие по своей воле аборигены не были столь разборчивы и требовательны. Выход предложила сама женщина. – Отвезите меня в самое нижнее место вашей секции, – потребовала она. – Немедленно! – Но как же госпиталь, ведь положено... – растерялась медик. Эрвину надоела истеричная дикарка, подсунутая им враждебной общиной. Сказал бы он ей... да воспитание не позволяет. – Ирма, – попросил он. – Отвези эту женщину на пограничный уровень. Воспользуйся высокоскоростным лифтом. Там сопроводи её в ближайший госпиталь. – Но это же займёт несколько часов, вместе с возвращением... – Завтра возьмёшь отгул. – Слушаюсь, командир, – подчинилась та, не показав своего неудовольствия, и повернулась к женщине. – Следуйте за мной, пожалуйста. От ненавидящего взгляда исподлобья, которым его одарила на прощанье дикарка, Эрвина пробрало морозом. До мурашек.