– На абордаж! – задорно крикнула Делли, поворачиваясь к колоритным голограммам позади неё.
– Да где вам победить нас в рукопашном бою! – ответил Нестор, азартно выхватывая шпагу со световым лезвием. – Голодранцы с дырявой лоханки!
– Они смеют оскорблять команду "Отважной медузы", нет им пощады! – прокричала Делли, взмахивая своей шпагой. – За мной, мои милые пиратики!
– Головорезы, к бою! – тут же скомандовал Нестор своей голографической команде. – Каждому выжившему – премия по тысяче су!
С глухим стуком впились в дерево абордажные крючья, вздрогнули под ногами дощатые палубные трапы, зазвенели клинки, закипела битва. Тяжело раненые пираты откатывались в сторонку, ожидая излечения или выздоровления, погибшие исчезали с лёгким хлопком, оставляя на палубе по нескольку медяков. Под потолком игровой комнаты высветилось табло со статами. Судя по движущейся полоске жизней, команда корабля "Вторая барракуда", во главе с капитаном Хардли, уверенно побеждала.
– Гадские барракуды используют секретные приёмы! – возмутилась Делли, с трудом уклоняясь от выпада шпаги вражеского пирата.
– А кто тебе мешал обучить своих медуз танцевальным па? Вдруг бы, да помогло? – поправил чёрную в нарисованных черепах бандану довольный Нестор.
От полного разгрома "Отважную медузу" спас Тед Горски, заглянувший в игровую комнату дочери. Открывшаяся дверь мгновенно вызвала паузу в игре, всё застыло и потемнело.
– Эй, флибустьеры, кто-то хотел побывать на противометеоритной палубе? – спросил Тед. – У меня сегодня намечен там профосмотр. Ждать никого не буду.
Друзья радостно переглянулись.
– Мы сейчас! Игру выключим только, – ответила Делли.
Прежде, чем закрыть дверь, Тед посмотрел наверх, на табло.
– Почему – "Вторая..."? – полюбопытствовал он.
– А чтобы все спрашивали! – хором ответили дети, смеясь старой шутке, на которую попался взрослый Горски.
Палуба с автоматическим противометеоритным оборудованием, включая специальные "пушки", которые можно было переводить в режим ручного управления, располагалась на уровне, следующем за службой наблюдения и контроля за Земной поверхностью, почти на самом верху южной части Пунктуры. Поэтому сначала Тед вместе с Нестором и Делли нанесли короткий визит к Эрвину Хардли.
– Какие-то неприятности? – спросил Тед, увидев хмурое лицо приятеля.
– Да, тревожит одна наша будущая согражданка, – признался Эрвин. – Привезли сегодня с поверхности. Вроде всё по инструкции сделали, но... боюсь, будут ещё из-за неё проблемы, слишком сильно от неё ненавистью веет. Засело в голове, как заноза: то ли инструкция требует доработки, то ли я чего-то недоглядел.
– Пошли с нами, постреляешь по метеоритам, отвлечёшься, – улыбнулся Тед.
Секунду подумав, Эрвин кивнул.
– Ладно. Через двенадцать минут моя смена заканчивается, и я поднимусь к вам.
Потом он посмотрел на горящее энтузиазмом лицо сына и улыбнулся:
– Оставьте там персонально для меня парочку метеоритов. Самых зловредных.
Ирма Новотны всё больше нервничала из-за порученного задания. Сопровождаемая ею женщина притягивала к себе недоумевающие взгляды встречных жителей – таких, как она, на улицах им ещё не встречалось, обычно новые сограждане выходили из служб приёма в уже более приличном виде. По меньшей мере, они были обутыми. Сама же женщина, казалось, была совершенно равнодушна к производимому впечатлению, она явно не желала идти на контакт с Ирмой, и даже держалась от неё на некотором расстоянии. Будто всё, что её волновало – большой живот, от которого она так и не отнимала своих сильных рук.
Площадь с колоннами высокоскоростных лифтов в такой час была не слишком загружена. Вскоре на тротуаре перед Ирмой загорелась стрелка, ведущая к лифту, который прибывает по их вызову.
– Проходите сюда, не бойтесь, – сказала она женщине, – вот, садитесь в это кресло, я опущу спинку и пристегну вас.
– Я не хочу лежать, – заупрямилась женщина. – И не трогайте меня!
Ирма начала терять терпение. В конце концов, она медик, а не психолог и не воспитатель.