Зато таковую проявил верзила Йен Камран. Настолько, что однажды после занятий подкараулил их с Нестором и захотел подраться с соперником. Надеялся, что Радка восхитится его силой, вдохновится его победой, бросит своего смазливого выскочку и станет встречаться только с ним, с Йеном. Лишь потом стало ясно, что тот замысел был весьма ошибочным. Сначала оказалось, что его кулаки, несмотря на то, что они венчали более длинные руки, чем руки соперника, никак не могут достать Хардли, а вот кулаки того, напротив, ощутимо прошлись по собственным рёбрам Камрана. А потом и вовсе после хитрой подсечки он позорно растянулся на земле лицом вниз, и разбил себе нос до крови. Так что ни силы он Радке не показал, ни победы не одержал.
Второй ошибкой, ошеломляющим и приятным открытием было то, что девушки не очень-то любят победителей в драках! Оказывается, в таких случаях они больше жалеют проигравших. Радка хлопотала вокруг сидящего на земле Йена, своими руками запрокидывала ему голову, прикладывала к его носу платочек. И при этом бросала неприязненные и укоризненные взгляды на Хардли.
– Камран, а ты чего хотел-то вообще? – досадливо помявшись, спросил тот.
– Я хотел быть с ней, – признался Йен, наслаждаясь прикосновением девчачьих пальчиков к разгорячённому веснушчатому лицу.
– В каком смысле "быть"?
– Ну, ходить рядом везде...
– Ну так ходи! – разрешил Хардли. – Если Радка не будет против. Сказал бы сразу, а то накинулся тут из-за угла...
К сожалению Йена, ту драку углядел кто-то из школьников, заснял её с начала и до конца, а потом распространил запись среди других учеников. Эта запись стала хитом школы, многие специально замедляли её, чтобы проследить за приёмами, которые применил Хардли, потому что в реальном времени он двигался очень быстро. В итоге Нестор стал даже более популярным, чем Радка. Тень этой популярности, хоть и не без насмешки, упала и на Камрана.
Сперва Йен подозрительно отнёсся к разрешению Нестора "ходить" с ними, всё искал подвох и ожидал, что Хардли будет пытаться выставить себя перед Радкой в выигрышном свете в сравнении с ним. Но постепенно убедился, что Нестор не только не делает ничего такого, напротив, он даже скрывает порой то, чем любой другой парень не преминул бы похвастаться. Например, серебряным кубком в уровневых соревнованиях по стрельбе. Это же круто! Но Нестор только улыбнулся на восхищённый и непонимающий взгляд Йена.
– Так, не золотой ведь...
Постепенно Йен убедился, что в отношениях Хардли и Хименес нет того, к чему стремился он сам. Более того, стало понятно, что именно это и держит Радку рядом с Нестором, иначе она бы его уже бросила, стремясь к новым завоеваниям мальчишеских сердец. И тогда Йен решил соответствовать. Он стал ограничивать себя в поползновениях окрасить романтикой общение с Радкой, невольно копируя поведение Нестора, беря с него пример.
Так и завязалась их дружба втроём, в которой скоро никому из них не виделось ничего странного. Чаще всего вне школы друзья собирались дома у Нестора. Ник Лхадус относился к приёмному сыну скорее как приятель, нежели как отец, не устанавливал никаких правил и запретов, а сам при этом целыми днями пропадал на службе, поэтому молодёжь чувствовала себя вольготно.
– Через неделю у меня День рождения, я думаю заранее подыскать работу, – оповестил друзей Нестор.
Йен от неожиданности выронил кубик настольной игры, который неудачно упал единственной точкой вверх.
– Какая работа, мы же ещё школьники, – удивилась Радка.
– С четырнадцати лет можно будет подать в мэрию заявление о частичной дееспособности, – пояснил Нестор.
– Разве вам с Ником не хватает средств на жизнь?
– Хватает, конечно. Но у меня есть цель.
– Разбогатеть? – спросил Йен, как бы ненароком сгребая со стола упавший кубик.
– Нет. В восемнадцать лет получить разрешение на пересечение фитингов.
– Границ между секциями? – вновь поразилась Радка. – Зачем тебе это?