– А где она училась танцам в невесомости? – удивилась женщина. – Насколько я знаю, этому учат только в нашей школе.
– Она из Крайней Южной секции, – победно сообщила Люсинда. – Вот, смотрите, вчера она отмечала своё четырнадцатилетие и танцевала в кафе.
Женщина внимательно посмотрела запись. Взгляд её изменился, и Люсинда поняла, что теперь она может состроить насмешливое выражение лица. Что и не преминула сделать.
– Вернёмся к началу нашего разговора? Так какую сумму вы готовы выплатить за права на этого талантливого ребёнка?
После разговора разгорячённая Люсинда связалась с мужем.
– Дорогой, ты не поверишь! – восторженно привзвизгнула она. – Знаешь, сколько мне удалось вытребовать у "Тропических птичек" за Филадельфию?
По окончании связи страховой агент задумчиво постучал пальцами по поверхности рабочего стола. Потом, поправив причёску и галстук, набрал на браслете другой номер.
– Уважаемая Рахиль? Это ваш страховой агент Иржи Бенедин, узнали? Нет, со страховкой всё в порядке. Я хочу сегодня пригласить вас на ужин. Если вы не заняты, конечно... Прекрасно. Заеду за вами в девятнадцать часов.
На полуденной школьной перемене сёстры подошли к Делли.
– В общем, мы посоветовались... – начала Роуз.
– Мы будем тебя защищать! – закончила Мари.
– От чего? – обернулась по сторонам Делли.
– От парней! Сегодня на тебя все парни в школе пялятся. И запись твоего танца крутят.
– Ага, скоро начнут прикапываться.
– Прикапываться? – не сразу поняла Делли. – А, вы имеете ввиду, знакомиться?
– Да, потом начнётся – любовь, разбитое сердце, и всё такое. Придурки.
– Но ты не бойся, мы им быстро покажем, что нечего лезть к нашей сестре!
– Она своего Нестора ждёт.... Которому мы тоже покажем! А если он продержится и не струсит, мы вместе выйдем за него замуж.
– Смешные вы, девчонки, – улыбнулась Делли. – Но спасибо за заботу. Договорились, если кто-нибудь подойдёт знакомиться, я его сразу к вам отправлю.
Делли в самом деле было приятно, словно полуденное солнышко заглянуло и в душу. Раньше двойняшки не проявляли к ней не то, что заботы, а вообще ничего, кроме ревнивой неприязни и насмешки. Теперь она впервые подумала, что, может быть, эти четыре года пройдут для неё не так плохо, как она ожидала. Четыре года до встречи с Нестором и возвращения домой.
Однако уже вечером её ждал тревожный сюрприз.
– Филадельфия, – торжественно сказала Люсинда за ужином, – завтра ты не идёшь в школу. Мы переводим тебя в другую, специализированную школу-интернат для танцоров. Она расположена на другом уровне, самом центральном.
– Разве там живут? – нахмурилась Мари. – Вроде там одни злачные места.
– Где ты нахваталась таких выражений? – одёрнула дочь Люсинда. – Там множество концертных залов, разные киностудии и всё такое. Конечно, там живут. Большинство звёзд живёт именно там. Это самый богатый уровень во всей Центральной секции.
– Но я уже стала привыкать к своей школе и к девочкам. Дома мне давали выбор, в какую семью идти. А теперь снова куда-то отправляться, только уже без выбора... – не обрадовалась известию Делли
– Мам, мы вообще-то тоже начали привыкать к Фифи! – поддержали её близнецы.
– Мы с папой желаем тебе добра, Филадельфия, – сочувственно вздохнула Люсинда, скрестив руки. – В той школе практикуются танцы в невесомости, которых тебе так не хватало. Там у тебя будет шанс хорошо устроить свою личную жизнь, когда подрастёшь. Не то, что здесь.
– Ладно. Встретишь там Микки Миккела из сериала "Родственники", передавай ему привет от Роуз Бенедин, – хмуро попросила одна из сестёр.
Ночью Делли долго не могла уснуть. В глубине души она чувствовала фальшь в словах и в тоне Люсинды, в убегающем взгляде пришедшего поздно Иржи. Было похоже на то, что супруги захотели от неё избавиться, вот и подыскали такое место, за которое не стыдно будет перед знакомыми. Лучше бы не было сегодняшнего полуденного разговора с сёстрами Бенедин, который словно бы образовал между ними некую связь, тогда бы ей было немного легче перед новой переменой участи.