– Кто должен так её характеризовать? – с любопытством спросила девочка.
И снова директор Ковэнэй помедлила. Подробный ответ на этот вопрос получают девушки самых старших классов, когда пройдут процесс созревания.
– Наших выпускниц часто выбирают в жёны самые влиятельные и состоятельные мужчины секции. Чтобы познакомить девушек с ними, мы устраиваем частные выступления. Но тебе пока рано забивать этим голову, – поспешно добавила она, видя, что Филадельфия нахмурилась. – Твоя задача на ближайшие годы будет только одна – учиться танцевать.
Глядя вслед уводимой в общежитие новенькой, Алима Ковэнэй засомневалась – не упустила ли она что-то важное? Эта девочка не выглядела чистым листом, на котором преподаватели напишут то, что нужно школе, а выглядела так, словно она сама намерена писать то, что нужно ей. Или сохранять нечто, уже написанное в её душе и не стёртое этой беседой. Что ж, остаётся надеяться, что эти "тексты" совпадут, и у них не возникнет проблем с такой обнадёживающей ученицей.
Поначалу Делли забавляло, что в школе буквально царил культ птиц, даже в повседневных нарядах часто использовались перья. Более того, по периметру школу-интернат обрамляла забором узкая оранжерея с прозрачными стенами, в которой жило множество ярких и прекрасных птиц. Правда, посетителей в эту оранжерею не пускали, птицами доводилось любоваться сквозь стекло.
– Не жалей, – рассмеялась одна из одноклассниц Делли, по имени Лали, в их редкие минуты отдыха. – Ты не представляешь, какой там стоит отвратительный запах от птичьего помёта.
– Как от нас после занятия и до посещения душевой? – пошутила в ответ Делли.
– Гораздо хуже! Туда заходят только работницы, которые ухаживают за птицами и растениями, собирают перья. А знаешь, кто там работает? – понизила голос Лали, явно намеренная сообщить нечто страшное.
– Кто? – шёпотом спросила Делли.
– Неудачницы! Которые повредили тело или танцевали так плохо, что их никто не взял замуж.
– Неужели девушек выбирают в жёны в зависимости от того, как они танцуют? – усомнилась Делли. – А как же те женщины, которые вообще не умеют танцевать?
– Там, вне школы – другое! На нас мужчины женятся именно из-за красоты, и чаще всего берут второй или третьей женой. Мы ведь больше ничего не можем принести – у нас нет денег, влиятельной родни, хорошего образования... С нами и поговорить-то не о чем, кроме танцев. Зато красивее нас не бывает! Поэтому мужчины платят большие деньги владельцам школы за каждую выпускницу. И задача каждой из нас научиться танцевать так, чтобы понравиться сразу нескольким мужчинам. Тогда можно будет выбрать себе того жениха, который больше приглянулся.
– А не того, который больше заплатит?
– Нет, с этим строго, цена за каждую выпускницу одинаковая.
– Всё равно. Тебя что, не смущает, что нас продают, как вещи?
– Это не так, – удивлённо подняла глаза Лали. – Родители продают нас, школа платит им деньги. Потом кормит, одевает, обучает, пристраивает в обеспеченные семьи. Разве школа не должна компенсировать себе эти расходы?
– А если девушке не понравится жених? – прищурилась Делли. – Её всё равно продадут ему?
– Нет, конечно! Не хочешь – не выходи ни за кого. Только потом не удивляйся, когда в итоге тебя отправят отрабатывать понесённые расходы в вонючую оранжерею. Или, если повезёт, ты станешь преподавательницей нашей школы. Будешь тыкать в девочек кнутом и бить их разрядом.
– Наши преподаватели – неудачницы? – округлила глаза Делли.
– Так говорят, – нехотя пожала плечами Лали. – Если ты ещё не заметила, среди них нет ни одной доброй.
После того разговора, чувствуя касание к телу кнута-указки или даже разряд тока, Делли всякий раз напоминала себе, что этот кнут держит несчастная по-своему женщина с неудавшейся карьерой и личной жизнью. Эта мысль, состоящая в основном из жалости, странным образом утешала. Тогда её плечи расправлялась, тело поворачивалось, руки вспархивали, а нога вставала и поднималась как надо – не из-за страха перед новым наказанием, а от чувства самоуважения. Ведь ей, Делли, не грозит судьба неудачницы ни при каком раскладе, даже если она не научится танцевать так, чтобы получить характеристику "восхитительная" от какого-то местного толстосума. Она уже видела восхищение в свой адрес, отражённый в голубых глазах самого главного для неё человека.