Осталось только подождать ещё какое-то время, и он придёт за ней.
Время ожидания для Делли слилось в один бесконечный день, наполненный трудом, болью, потом, мозолями и коротким временем отдыха. Парадоксальным образом все эти трудности казались ученицам школы естественными, ведь наградой были острые мгновения счастья – когда они выпускались на сцену для участия в шоу.
Яркие наряды, специальные голографические эффекты от браслета как части наряда или фон, декорация для танца, тёмный зрительный зал, внимающий каждому движению танцовщиц – всё это было смыслом их жизни.
Преподаватели сочли, что органичнее всего Филадельфия танцует со светом или с огнём, и в её браслет была закачана специальная программа этих эффектов, призванная быть частым спутником девочки, чтобы та буквально сроднилась с ней. Никаких других функций у браслетов "Тропических птичек" практически не было, девочки не могли связаться с их помощью даже друг с другом.
Но, видимо, за танцевальные успехи Делли решили поощрить. Однажды после уроков браслет просигнализировал, что её вызывает на связь кто-то вне интерната, и этот разговор разрешён директором. "Нестор" – обрадовано ёкнуло сердце. Но это был не он.
– Привет, Фифи! Привет, сестрёнка! – одновременно сказали две очень похожие друг на друга девочки. – С днём рожденья!
– Мари? Роуз? – ошарашено спросила Делли, осознавая, что почти не вспоминала этих девочек, имени, котором её называли в семье Бенедин, а ещё, что ей, оказывается, сегодня исполнилось пятнадцать, – Спасибо...
– Ну как ты там? С Микки Миккелом уже познакомилась?
– С кем? А... нет, я знакома только с одноклассницами и учителями школы. Мы не выходим за её пределы.
– У-у, какая тоска! Слушай, Фифи, а ты всё ещё ждёшь своего Нестора Хардли?
Делли быстро огляделась, не слышит ли кто-то их разговор на крамольную здесь тему.
– Жду.
– В общем, мы решили. Когда он придёт за тобой, пусть и нас заберёт. Серьёзно, – объявила Роуз.
– Нам тут невыносимо, – добавила Мари.
– У вас что-то случилось?
– Ага. После твоего отъезда отец снова женился, и у нас дома почти не появляется. Заходит только раз в неделю, чтобы денег передать и с мамой поругаться. Скоро у него сын там родится, он тогда вообще про нас забудет.
– А что Люсинда?
– Мама всё время орёт, что это мы виноваты, родились девчонками и вдобавок двойняшками. Вот папаша и слинял.
– Роуз! – со смешком укорила Делли.
– Радуйся, Фифи, что тебя нет тут, а то ты была бы больше всех виноватой. А для нас тут такой кошмар, что мы решили взять пример с тебя и пережить всё это, ожидая встречи, которая всё переменит. Только нам самим ждать некого, и мы будем вместе с тобой ждать Нестора. Так что когда он придёт за тобой, не забудь про нас.
– Может, через три года вы уже передумаете, – улыбнулась Делли, – найдёте другой способ всё переменить.
– Может и так, – покладисто согласилась Мари, – Но ты пообещай, что в тот самый день убедишься в этом, свяжешься с нами.
– Ладно, обещаю, – тепло сказала Делли. – Свяжусь.
Алима Ковэнэй задумчиво смотрела на опустевший экран после трансляции в её кабинете разговора сестёр Бенедин. С большинством учениц родные обрывали все связи, и школа этому немало способствовала. Но сегодня директор разрешила Филадельфии этот разговор в основном из собственного любопытства. Ей хотелось понять, что в душе этой девочки осталось такого, чего она так и не распознала. И кажется, ей это удалось.
Одна из лучших учениц их школы ждёт какого-то человека. И совсем не в интересах школы, чтобы этот человек забрал у них ученицу. Нужно выяснить, кто это такой и какие права на Филадельфию Бенедин он имеет.
– ИскИн, свяжи меня с Нестором Хардли, – велела она.
– Связь с Нестором Хардли невозможна. Человек с таким именем не находится в Центральной секции Ядра, – ответил голосовой ассистент.
– Вот как? – удивилась Алима. – А где он находится?
– Это закрытая информация.