– Ну что ж... Значит, обратимся за помощью к тому, для кого эта информация доступна, – упрямо тряхнула перьями наряда Ковэнэй.
Для директора "Тропических птичек" не может существовать закрытых дверей.
– ИскИн, свяжи меня с генеральным продюсером кинокомпании "Сентро Ситта Филм"... Андреас? Здравствуй, дорогой. Хочу встретиться лично... Нет, в этот раз по делу.
– Я знаю, Андреас, у тебя есть право на международную связь, – сказала Алима, когда уселась в мягкое кресло, видом и формой напоминающее небольшое облако, "парящее" в воздухе, а на самом деле подвешенное к потолку незаметными глазу канатами.
Хозяин этого кресла, а также гостиной, в которой оно висело, дома, включающего эту гостиную и крупного земельного участка, на котором этот дом располагался, Андреас Абулафия, одетый в дорогой шёлковый халат, вольно уселся напротив гостьи.
– Да, у меня есть такое право, – усмехнулся он. – Но оно дано мне для дела, продвижения искусства кино. Для международной связи я использую особый браслет, и он хранится в специальной комнате, чтобы мои разговоры не могли слушать те, кто не допущен к такому виду связи.
– Ох, да брось, Андреас, в вопросы киноискусства может входить что угодно. В том числе информация об одном человеке, находящемся где-то в другой секции. Вдруг ты хочешь пригласить его к участию в фильме?
– И кого же именно я хочу пригласить к участию? – снова усмехнулся Абулафия.
– У меня есть только имя. Оно прозвучало из уст одной из лучших учениц, мол, тот должен за ней когда-то прийти. Я хочу понять, стоит ли мне опасаться, и, если что, заранее принять меры.
– Лучших учениц, ты сказала? Я её знаю? – заинтересованно спросил продюсер.
– Нет, Филадельфии только пятнадцать.
– Очень красивая?
– Андреас! Ей пятнадцать!
– Давай так, Алима. Хочешь, чтобы я помог тебе выяснить информацию про нужного человека – плати. У меня на днях намечается вечеринка, пришли мне нескольких твоих "птичек" потанцевать. И эту Филадельфию в их числе. Должен же я увидеть, ради кого мы с тобой нарушаем закон. Да не бойся, ничего с ней не случится, я просто любопытствую. Так же, как и ты сама.
– Ладно, – сдалась Ковэнэй. – Оформлю это как встречу-знакомство с выпускницами.
Полученная от Абулафии информация о Несторе Хардли одновременно и успокоила, и раздосадовала директора школы танцев. Какой-то мальчишка, живущий своей активной жизнью буквально на краю света, конечно, не может представлять никакой опасности. Жаль, что в ответ на это знание она теперь вынуждена отправить учениц на незапланированную владельцами школы частную вечеринку. Если она не будет осторожна, то эдак и работы лишиться можно.
– Тебя отправляют на частное выступление? – поразилась Лали.
– Да, сказали, что заказчику нравятся танцы с огнями, а я владею ими наравне с выпускницами, которые будут показывать другие танцы, – растерянно ответила Делли.
Её совсем не радовало предстоящее выступление, за которое её одноклассницы готовы были бы многое отдать. Ещё бы – выйти за пределы школы в "большой мир", что позволяется только взрослым девушкам, заканчивающим школу, близко увидеть зрителей, а может, даже пообщаться с ними... Но Делли предпочла бы вовремя лечь спать. Впрочем, ей дали отдохнуть перед выступлением.
Перед выходом из школы директор лично осмотрела наряженных в сценические костюмы пятерых девушек, а потом вытряхнула на ладонь каждой из них по круглой пилюле, которую те тут же глотали. Перед тем, как выдать пилюлю Делли, Алима Ковэнэй замешкалась. Потом, тяжело вздохнув, всё же сделала это.
– На всякий случай, – пробормотала она.
– Что это? – настороженно спросила Делли.
– Бодрящее. Чтобы не уснуть во время выступления.
Девушки вокруг почему-то коротко захмыкали.
– Пенелопа, не спускай с Филадельфии глаз, – приказала директор одной из выпускниц. – Ты лично отвечаешь за неё.
– Да, директор Ковэнэй.
Когда летающая капсула такси подъехала прямо к нужному адресу, Делли удивилась. Казалось, их высадили у дома, расположенного в глубине чёрного сейчас леса, за которым не просматривалось ни одного огонька соседних домов. И то, что линия отключённой гравитации подходила прямо к дому, говорила о том, что его хозяин очень, очень богат. По лицам сопровождающих её девушек было видно, что они подумали то же самое, и что их интерес к предстоящему мероприятию возрос ещё больше.