Дверь большого особняка открылась перед ними автоматически, и светящиеся по полу стрелки проводили танцовщиц к месту вечеринки.
Сначала Делли оглушил шум, в котором невозможно было ничего разобрать – много мужчин и женщин, казалось, говорили и смеялись одновременно, а звучавшая со всех сторон музыка только вносила сумятицу в обстановку.
– Чёрт, неужели к нам прилетели "Тропические птички"? – прокричал вдруг чей-то мужской голос. – Андреас, сукин сын, как тебе удалось?
Музыка и разговоры стихли, и Делли стала различать отдельных людей. Их зрителей.
– Друзья, сегодня нам станцуют лучшие выпускницы, самые красивые и талантливые ученицы школы танцев! – торжественно объявил вышедший вперёд седовласый мужчина. – После выступления желающие смогут познакомиться с ними поближе. Всё для моих дорогих гостей!
Короткий радостный рёв, и вышедшая вперёд Пенелопа попросила освободить пространство в центре зала и выключить свет. Потом девушки выходили по одной, парами, тройками по очереди, включая эффекты от браслетов, и исполняли свои танцы.
Для Делли настали мгновения, которым были посвящены месяцы труда и ожиданий. Тут было всё, на что их старательно ориентировали в школе – место для танца, время для него, зрители, смотрящие на танцовщиц. И каждая девушка теперь вступала в свой собственный разговор не только с воображаемым, но и с настоящим зрителем. Каждая посредством танца, рассказывала свою историю, говорила о себе и своих мечтах. Тут не было преподавателей, не было правил, ограничивающих рисунок движений, каждая девушка танцевала вольно.
Вступая в круг в свою очередь, активируя на браслете эффекты огней и музыку, Делли думала, что все голоса девушек звучали сегодня безупречно. А потом она перестала думать связно. Просто двигалась вслед за огнём, олицетворяя его.
– Божественно, – выдохнули зрители после того, как Делли замерла в последнем движении и её огни медленно истаяли искорками.
Впрочем, восторги неслись от них после каждого танца девушек.
Когда все танцы были закончены, снова зажёгся свет, гости стали пить вино, а девушки разошлись в разные стороны, туда, куда их приглашали.
– Спрячься куда-нибудь, найди укромную комнатку, отдохни и подожди, когда я позову, – посоветовала Делли Пенелопа. – Ни к чему тебе тут с кем-то знакомиться. Мала ты ещё.
Делли послушно вышла из зала и направилась наугад по коридору. Миновала просторную гостиную и открыла дверь в маленькую комнатку, где стояли только лишь кресло и стол. Делли уселась в кресло и стала рассматривать лежащие на столе вещи. Две красивые статуэтки, изображающих пастуха и пастушку, явно древние. Продолговатая шкатулка, усеянная драгоценными камнями. Делли осмотрела шкатулку, полюбовалась игрой света от кристаллов. При прикосновении к крупному синему камню крышка шкатулки поднялась. Там лежала только одна вещь – браслет. Необычный.
Делли уже однажды видела на браслете такую же светящуюся голубую полоску. Он был на руке Люсинды Бенедин, когда та приехала в Крайнюю Южную секцию удочерять Делли. Люсинда тогда пояснила – эта полоса означает, что ей временно дано право пересекать границы секций, вернее, проехать в скоростном лифте прямо от Центральной секции до Крайней Южной и обратно. А ещё та могла связаться с людьми в обеих этих секциях.
Сердце у девочки заколотилось. Дрожащие пальчики прикоснулись к браслету и набрали порядок цифр, который намертво был впечатан в её память.
ГЛАВА 10
У Вражины не было глаз, носа, ушей и рта. Фабрика изготовила по специальному заказу Нестора скелет человека из прочного пластика с начинкой электроники, характерной для любого робота, подчиняющегося внешним командам, а потом "одела" его в искусственную плоть и кожу, способные затягиваться, "слипаться" после повреждений. На голове этого голема черты лица были лишь обозначены выпуклостями и ямками. Нестор хотел сделать как можно более безликим своего спарринг-партнёра, чтобы относиться к нему нейтрально, как к любой вещи, однако уже после нескольких боёв дал ему имя "Вражина", и не сомневался, что тот перенял самые злостные черты характера виртуального учителя Нобу.