Делли, в свою очередь, танцевала. Оказывается, она хорошо подготовилась - взяла с собой длинную юбку нежно-розового цвета из нескольких слоёв воздушной ткани, включила запись чарующей музыки на браслете. Нестор впервые увидел, что его подружка умеет быть красивой. То есть, она, оказывается, вообще красивая. Всегда. Это было ошеломляющим открытием – совсем новое качество давно и хорошо знакомого человека.
Делли не требовалось слов Нестора, чтобы узнать о произведённом эффекте. Она легко читала по его лицу. Довольная, она сообщила:
– А теперь переходим к главному. Другой танец исполняется в невесомости, он ещё красивее.
– Но здесь гравитация...
– Ты забыл, чья дочь перед тобой? – спросила Делли, вонзив в свои бока кулачки, – У меня папа – техник! А у него есть ключ-карта, которая открывает доступ к локальному управлению гравитацией.
– Но твоего папы здесь нет, и он нам сейчас не отключит её.
– Папа дома, у него выходной. Но нам ведь для отключения гравитации не нужен папа, достаточно ключ-карты.
С этими словами Делли вытащила из кармашка пластиковый прямоугольник и помахала им перед Нестором.
– Ух ты! – восхитился мальчик. – А тебе не влетит за то, что ты его стащила?
– Ну мы же никому не скажем! – засмеялась Делли. – Идём, я видела гравитационный щиток возле спортзала. Я умею различать разные панели, раньше папа брал меня с собой на работу, и я кое-чему научилась.
Нестор совершенно ничего не понимал в той мешанине проводов, чипов, датчиков и переключателей, которые скрывались за стенными панелями капитальных стен любых строений. Но Делли с заправским видом опытного техника открыла панель и взялась за маленький рычажок.
– Внимание, приготовьтесь, сейчас будет отключена искусственная гравитация! – громко сказала она, подражая голосовому ассистенту Искусственного Интеллекта.
Сразу после этого Нестор и Делли с радостными криками влетели в дверной проём спортивного зала и сперва покружились-полетали там, а потом Нестор, зацепившись локтями за шведскую стенку, посмотрел обещанный Делли танец.
– Потрясающе, – искренне восхитился он. – Я и не думал, что можно так чётко двигаться в невесомости без вспомогательного костюма.
– Тренировки, тренировки, и ещё раз тренировки, – ответила Делли. – На самом деле в этом танце есть ещё несколько движений, но они требуют взаимодействия с другими танцорами. Хочешь, я научу тебя, как нужно это сделать?
Но сбыться этим планам было не суждено – раздался внезапный сигнал разблокировки входной двери школы. Делли опрометью полетела к гравитационной панели и, убедившись, что Нестор, как и она, опустился на пол, повернула тумблер обратно. Раздался грохот – посыпались разные предметы. Спортивные мячи звонко падали с высоты и вновь подскакивали вверх, а не привинченный к полу конь зацепился одной ножкой за перекладину шведской стенки и остался висеть почти под потолком.
Однако это была не беда, и даже не полбеды. Оказывается, гравитация всё это время была отключена не только в спортзале, а во всей школе, и многие предметы под влиянием воздуха, нагоняемого из вентиляции, изменили своё положение. Разбилось что-то стеклянное с очень вонючим содержимым в лаборатории кабинета химии, на стенах покосились висящие портреты разных почтенных деятелей, в учительской из одной чашки выплыл забытый кем-то кофе и коричневым шариком прилип к раритетной бумажной диссертации директора школы, рыбка из кабинета биологии и вовсе погибла, предприняв рискованное путешествие вместе с водой из родного аквариума.
Но особенно отличился Перельман. Вернее, стоявшая в фойе возле кабинета физики гипсовая статуя этого древнего учёного, первым теоретически рассчитавшего силу тяжести на разных расстояниях от ядра планеты. Из кабинета выплыла модель молекулы в виде шестиугольника с прикреплёнными к нему светящимися шариками, а потом эта модель точнёхонько спикировала на макушку статуи, придав Перельману загадочный, фантастический вид.