Значит, вот так живут Нугаро? Таков для них мир? С ума сойти…
— Ты кричала. Я начал опасаться, что Воздействие нанесло тебе более сильное повреждение, чем я предполагал раньше. Поэтому посмел поделиться кровью. Прости меня.
— Не… за что…
Она не понимала, почему упыри так трясутся за чистоту своих Линий Крови. Почему, когда упырица из одного клана рожает от упыря из другого клана, то это приветствуется, а вот обмен кровью, укус — под запретом? Говорили, что перемешивание Сил Крови увеличивает шанс появления Порченой Крови. Но никто не знал этого наверняка. Понтей утверждал, что это не доказано, что так повелели Одиннадцать Величайших, перед тем как уйти в Сон. И никто не смел спросить — почему.
Понтей.
— Каазад?
— Да?
— Что произошло? Где я?
Запахов было столько, что она терялась в них. Конечно, ведь она не Нугаро, с детства приученная к различению нюансов. Нет, она не Нугаро. Она Татгем. Она Гений Крови Татгем. И она победила в своей последней схватке. А если рядом Каазад-ум Шанэ Нугаро — значит, он тоже победил. И отомстил за Огула.
Зря Понтей боялся.
— Я подобрал тебя, когда ты потеряла сознание и Глаз Дня мог нанести тебе большой вред. Мне тоже было плохо, но я ведь Высший, а ты Средняя. Я побоялся отнести тебя в Лес карлу, мог не успеть, поэтому вырыл нору прямо в степи. Мы и сейчас в ней. Я одел тебя и… и поделился с тобой кровью. Тебе вроде стало лучше. А потом ты снова начала кричать.
Иукена поморщилась. Пусть даже в бессознательном состоянии, но она старалась не проявлять слабость на виду у смертных.
— Остальных я не видел, — предупреждая следующий вопрос, сказал Каазад-ум. — Их запахи уходили в сторону Диренуриана и обратно не возвращались. Видимо, они до сих пор там.
— Что же они… возятся? — Боль прострелила бок, и Татгем поморщилась. Нет, попытку встать пока лучше оставить.
По стальному шару внезапно пробежала дрожь, и легкий запах пойманной рыбы всколыхнул тепло. Она взглянула на Нугаро. Каазад-ум с тревогой смотрел наверх, подвинув к себе перевязь с Клинками Ночи. Они, кстати, пахли как вишни.
— Кто-то идет, — сказал Каазад-ум. — Это Живущие в Ночи. Их двое. Но это не Понтей и не Вадлар. Хотя один из них Высочайший. А второй…
Нугаро неожиданно задохнулся и схватился руками за нос.
— О Великая Ночь, какая вонь! — изумленно прошептал он. — Что это за запах?
Иукена забеспокоилась:
— Они найдут нас?
— Не знаю. Лучше бы не нашли…
А потом Каазад-ум замолчал, наверное истратив запас слов на сегодня. Он достал оба Клинка и держал их наготове, напряженно прислушиваясь и принюхиваясь. Татгем понимала, что неожиданное появление двух упырей не сулит ничего хорошего. Они спокойно подвергают себя Воздействию — значит, это поднабравшиеся опыта носферату, а им непросто покинуть Лангарэй. О Вадларе мало кто знал, что он Высочайший, поэтому он частенько без разрешения выбирался за пределы Царствия Ночи. Но два Бродящих под Солнцем в одном месте, да еще при том, что рядом группа, отправленная за Ожерельем Керашата…
Дождь! Вот в чем дело!
Дождь перестал не потому, что они почти настигли похитителей, а потому, что их хотели предупредить! Им давали знать, что дела пошли не так, как было задумано, их просили быть осторожнее!
Значит, упыри посланы за ними из Лангарэя. И то, что их всего двое, говорит о том, что они опасны. Чрезвычайно опасны. Двоих не стали бы посылать, если бы те, кто их послал, сомневались, что они вдвоем справятся.
— Каазад, это враги.
— Знаю, — ответил Нугаро. — Это Вишмаган и Атан.
Иукена вздрогнула, зашипев от боли. Проклятье! Вишмаган и Атан, их главные оппоненты в Царствии Ночи! Что же стряслось? Неужели план пяти кланов раскрыт? Но тогда их миссия теряет смысл! Успокоиться. Если бы план рассекретили, тут было бы не два носферату, а двадцать, и все из Братства Крови. А они, даже с Клинками Ночи, не справятся со сплоченной боевой командой. Тем более что Иукена даже приподняться не может, не то что участвовать в схватке.