А совсем рядом с главой Заклинателей застыла странная, плывущая фигура. При попытке взглянуть на нее глаза утрачивали четкость зрения, а сама фигура будто уходила на задний план.
Поцелованный Смертью шагнул к фигуре, воздел над головой правый кулак, окруженный искристым зигзагом света, и…
Сущее свернулось в точку.
— …удар? — закончил вопрос глава Заклинателей. И вскрикнул. Рядом словно разгоралось маленькое Солнце, слепящее глаза.
Маэлдрон опустил кулак в пустоту рядом с главой, и пустота внезапно обрела контуры смертной фигуры. Это успел увидеть Зириус, прежде чем яркий свет скрыл от него реальность.
Пока зрение возвращалось, глава думал о том, что он стал свидетелем самого необычного волшебства. Маэлдрон прибегнул к Силе, из-за которой его страшились даже Бессмертные. Магия Времени, чары таинственной субстанции, подвластной немногим. Лишь сотни лет обучения и Тайные Инициации Леса позволили главе Заклинателей заметить тот миг, когда Поцелованный Смертью остановил ход Великого Течения Вечности. И то — лишь небольшой кусочек таинства, совершенного Маэлдроном, смог увидеть он. Остальные не заметили ничего необычного, только то, что Латиэлл оказался совершенно в другом месте, чем был до этого.
Все очень серьезно, если Поцелованный Смертью прибегнул к магии Времени. Это Заклинание он берег давно, готовя его к Наступлению, и если он применил его здесь и сейчас, зная, что он сейчас ослаблен и что для творения нового Заклинания Времени потребуются долгие недели, то…
Зрение вернулось, и Зириус разглядел существо, по которому пришелся удар Латиэлла. Высокое, мощное, защищенное решеткой из костей, между которыми торчали маленькие острые шипы; с головой, на которую сверху будто бы надели верхнюю часть черепа, скрыв нижнюю часть рядом длинных, спускающихся к шее клыков; с длинным костяным хвостом — существо держало кулак Маэлдрона руками, от локтей которых росли длинные заостренные кости.
А на лице Поцелованного Смертью Зириус впервые в жизни увидел растерянность.
— Кедар! — крикнул-прорычал противник Латиэлла, повернув голову.
Зириус проследил за его взглядом и не сдержал возгласа удивления. Из черного костра выпрыгнул упырь, который должен был уже сгореть. Но упырь спокойно бежал дальше. К Заклинателям.
Трехцветье интенсивно засиявших Топосов накрыло все свободное пространство вокруг: храм, проход во Врат-кустах — и даже выплеснулось на поляны, где валялись погибшие. Маэлдрон сплетал Силу Природы, богов и убогов в единый сокрушающий удар. Его левая ладонь покрылась булькающим жидким золотом, превратившимся в короткую толстую стрелу, похожую на арбалетный болт. Латиэлл прицелился. Золотой болт сорвался с ладони и полетел в упыря.
Существо перед Поцелованным Смертью неожиданно рассыпалось на кусочки. Латиэлл покачнулся, когда его кулак перестал ощущать сопротивление и легко опустился вниз. Пытаясь понять, куда делся противник, оставив свою оболочку, он завертел головой. А существо, отрастив новый костяной панцирь, появилось перед упырем, обогнав золотой болт Маэлдрона. Скрестив руки, оно встретило Заклинание Латиэлла, защитив собой не-живого. Золотой болт ударил по рукам существа, вокруг него вскипели ветряные вихри, заставив существо нетвердыми шагами отступить назад. И все.
Зириус не мог поверить глазам. Пускай Поцелованный Смертью слаб, пускай ему доступна не вся Тварцом отмеренная Разрушителям Сила — но лишь такой эффект? Всего лишь такой результат соединения доступных Маэлдрону Сил? Да это костяное существо и упыря должно было по земле размазать, навсегда стерев их существование со скрижалей бытия, где записаны Истинные Имена всех, кто приходит в этот Мир!
Латиэлл непонимающе смотрел на свою руку. Потом поднял взгляд на врагов — и прищурился. Его черные глаза опасно засветились красным. Создание Жеста — и перед Заклинателями, держащими Ожерелье, октариновым овалом распахнулся портал. Личный портал Маэлдрона, который при плохом исходе Наступления должен был вернуть его в Диренуриан.
— Быстро уходите, — сказал Латиэлл.