Эта боль от удара не пройдет, напомнил Кедар себе. Теперь ты сам по себе, без Кожи. Нужно помнить об этом.
Не дав вампирше опомниться, он прыгнул, словно подброшенный пружиной, и в прыжке сделал Шаг Ветра. Она бросилась бежать, чтобы Кедар не достал ее. Но он предвидел это и возник на ее пути, выставив перед собой мечи. Она не успевала остановиться.
И тогда она закричала. Закричала криком вампирш после метаморфозы, сокрушающим переливом тональностей, девятым валом звука. Будь с ним Кожа, возможно, она успела бы предупредить его. Кедара закружило, звуковой волной отбросило в сторону пылающего леса. Он упал на щебень, прокатился по нему, остановился прямо возле бушующего огня. Будь на его теле волосы, они бы сейчас опалились.
Атан вскочил. Рядом разлетался каменными осколками щебень. Закружились мечи, защищая его от разрывающихся камешков. Он побежал по дороге, держась горящего леса. Нападать на вампиршу, переводившую дыхание, Кедар пока не собирался. Рано. Хорошо, что он ожидал от нее подвоха: пусть не крика, о котором он к этому времени забыл, но чего-то, что она держала на самый крайний случай.
У него тоже оставалось кое-что. На крайний случай.
Взлети она и пошли звуковые волны сверху, расстреливая его посреди пустынного, без укрытий, тракта, у Кедара было бы меньше шансов выполнить задуманное. Но летать она больше не могла, сейчас, во всяком случае, а этого достаточно, вполне достаточно.
Вампирша закричала, пытаясь втолкнуть Атана сжатым в луч звуком в пламя, алчно поглощающее лес. Сила крика была велика, луч даже разогнал пламя, открыв в огне свободную, не тронутую пока красно-рыжими языками тропу к безопасным рощам. Кедар мог бы убежать по ней. Мог бы. Это не входило в его планы.
Чудовище должно умереть.
Она закричала так, что у Кедара заложило уши; руки и ноги вдруг словно покрылись льдом; из носа потекла кровь. Звуковая волна таки достала его, и Атана приподняло и завертело, как щебень в вихрях вокруг. В самой волне вампирша сконцентрировала еще один луч звука. Он саданул Кедара по груди, живо напомнив удар, которым вампирша подкинула его в небеса. Если бы не Шаг Ветра, который Кедар начал делать, когда первые, едва уловимые звуковые колебания достигли его, он бы сгорел, вброшенный в магическое пламя.
Его вышвырнуло из Шага Ветра совсем рядом с вампиршей. Взмах крыльев, и она бы оказалась возле него, но крыльев не было. Она набрала полную грудь воздуха, тряся громадной башкой, и завопила. Ударить мимо звуковая волна не могла. А он не мог увернуться. Так близко, так громко — у него взорвалась бы голова. А вампирша вложила в этот вопль всю свою злобу, всю свою ненависть, всю свою силу, способную разметать Атана по тракту…
Но было поздно.
Потому что, извиваясь и стуча друг о друга, перед вампиршей выросли Нефритовые Гадюки. Длинные, намного длиннее тех, которых Кедар использовал раньше, и крупные — каждый «позвонок» размером с кулак вампирши. И было их не двадцать, а пятьдесят. И звуковая волна разбилась о ряд плотно сжатых змеиных тел. «Позвонки» чуть приподнялись, выпуская из Гадюк клубы розового дыма, встопорщились перья вокруг головок, выплеснулась блестящая жидкость, задрожали рога, и раскрылись пасти, издавая звуки удивительной чистоты и созвучности. Кедар, который еще лежал на земле, пропал из виду вампирши, наполовину скрытый розовым дымом, наполовину застывшим блестящим коконом. Его не было видно всего несколько секунд, дым сгинул, а кокон рассыпался, и на вампиршу уставились пустые глазницы огромной перистой змеиной головы с рогами. Раскрылась пасть с изогнутыми острыми зубами, голова метнулась вперед. Вампирша едва успела выбросить ей навстречу руки, схватить за челюсти, до крови сжать ладонями верхнюю и утопить ступни в нижней, напрягая все мускулы, чтобы не дать пасти сжаться. Из зарева сыпанули искорки, сверкающей радугой покрывая голову, эфирные воины неистово застучали топориками, но состоящая из пятидесяти Нефритовых Гадюк сущность не поддавалась их ударам. Мелкая эфирная пыль — вот и все, что могли сделать крохотные воители.
Вампирша смогла раздвинуть пасть и разжать безжалостные тиски, способные прокусить гору. Она была все-таки невероятно сильна. Но из вздрогнувшего пространства позади нее появился Кедар. И одним молниеносным движением рассек вампиршу пополам.
Это были хорошие мечи. Острые и крепкие. Такими мечами легко резать плоть и позвоночник.
Кедар не знал, поняла ли вампирша, что произошло, жила ли она еще какое-то время после его удара. Пасть захлопнулась, сминая половинки вампирьего тела вместе с радужным заревом, и, брызгая кровью, огромная «змеиная» голова устремилась в глубь лесного пожара, чтобы там сгореть вместе с содержимым.