Теперь он нажмет спусковой крючок, завращается колесцовый замок, высекая искру, искры подожгут затравку, и заряды вылетят из шести стволов и помчатся к богу-упырю, подгоняемые жавшейся в них и вокруг них магией.
А потом… Потом все должно закончиться…
Хоббит возник из темноты, выпал из ниоткуда, оказавшись в шаге от Понтея. В каждой его руке блеснули декарином кинжалы, половинчик метнул их, только появившись. Метнул в Понтея, не успевшего нажать на спусковой крючок и понять, что происходит.
Уолт видел все отчетливо. Он разглядел хорошо и хоббита и его кинжалы. Он рванул сознание обратно в тело, обрывая резко связи с чародеями Ордена Семерых, он не щадил ни свои Локусы Души, ни их, он даже бросил Периметр Заклинания на произвол, пытаясь успеть — и не успевая.
Кинжалы вонзились в горло и сердце упыря.
В горло и сердце Вадлара, который закрыл собой Понтея.
Понтей вздрогнул. Вздрогнул, пытаясь понять, почему перед ним появился Вадлар, мешая ему выстрелить, почему Вадлар мелко дрожит, и, в конце концов, почему кричит Иукена, почему валяется на земле маг, почему чародеи вопят и разбегаются.
— Защитил, — прохрипел-прошипел Вадлар на языке Живущих в Ночи. — Защитил…
На землю под ногами Фетиса падала горячая кровь.
Эфирострел выпал из рук Понтея.
Щеку обожгло жаром пульсара, пущенного боевым магом. Он улетел куда-то вперед, исчезнув за Вадларом.
Ноги Фетиса подкосились, и он упал. Вся его грудь уже была охвачена холодным пламенем, и становилось понятно, что Вадлар умрет, что даже являясь носферату — он умрет, умрет, умрет…
Темная пелена, подобная той, что накатывала на него в темнице карлу, когда он думал, что Иукены больше нет, застилала глаза. Вадлар… Ты же говорил, что будешь помогать мне. Ты говорил, что отобьешь у меня Иукену. Ты хотел помочь глупым упыренышам осознать, что мир имеет смысл и без крови людей. Ты говорил, что собираешься жить вечно. Ты же…
Огул. Каазад-ум. Вадлар.
…И Иукена, которая жива, но в какой-то страшный миг он думал, что ее больше нет…
Ведь он решил тогда, в камере Лесных эльфов, что будет тверд до конца, что не позволит эмоциям овладеть им. Легко так решить, когда на душе пустота и ты можешь обещать себе что угодно, потому что не слушаешь сам себя.
Рычащая Иукена появилась возле Вадлара, в ее руках был лук, и она вертела головой, выискивая кого-то. Подлетел маг, вытащил из распадающегося горла и наполовину исчезнувшей груди Вадлара кинжалы, выругался. Лезвия осыпались декариновой пылью, оставив в руках Магистра рукоятки. Он быстро огляделся и начертал в воздухе одновременно обеими руками треугольник в квадрате. Стеклянный звон сопроводил появление гудящей магии, в которой какой-то частью себя Понтей разобрал заклятия Многогранного Щита, многосторонней энергетической защиты.
Иукена послала за пределы Щита стрелу.
Маг что-то предупредительно сказал, Иукена, забывшись, зашипела на него.
Вадлар умирал. Через мгновения он станет пеплом, черной сажей, небытием своих надежд и дел…
Маг вытащил Свиток из пояса, начал разворачивать. Хоббит появился сбоку — пространство как бы вогнулось в себя и тут же вытолкнуло невысоклика из этой вогнутости. По лицу половинчика блуждала кривая ухмылка. Декариновый кинжал ударил в шею Магистра. Намина Ракура вскрикнул и обмяк, упав рядом с Вадларом. В хоббита уже летели три стрелы — Иукена не мешкала, но пространство всосало половинчика обратно, и стрелы прошили пустоту.
Вадлар. Магистр. Да что же это происходит?!
Но Понтей ошибся. Магистр зашевелился и встал, коснулся шеи, вытаскивая кинжал, лезвие которого опять превратилось в декариновую пыль. Матерясь, отшвырнул Свиток в сторону: эфирные нити между боевым магом и Заклинанием, заключенным в Свитке, таяли. Свиток стал прямоугольным куском дорогой бумаги, после того как сработал.
— Святое Покровительство! — простонал Магистр, тупо глядя на Вадлара, который уже весь покрылся огнем. — Оно бы помогло! Проклятье! Проклятье, проклятье, проклятье!
Все. Огонь погас. Вадлара не стало.
Лесной Коридор раскрылся, выпуская фургон в Границу. Управляющий повозкой Ахес натянул поводья, останавливая фургон. Я перепрыгнул через борт, не дожидаясь полной остановки, и посмотрел на лежащего в яме бога-упыря, который медленно, очень медленно восстанавливался. От магического удара, которым Магистр пробил Онтический Эфир и ослабил Золтаруса, остались только возмущения в Эфире и колебания в Астрале.
Великолепное Заклинание. Я плохо разбираюсь в иных областях волшебства, которые не связаны с магией крови и алхимией, но любой, кто владеет Даром Искусства, восхитился бы, ощутив чистоту Силы, с которой сравнилась бы разве что чистота Силы в Мыслях Тварца.