Уолт замолчал. Вспомнил. Вспомнил, как убеждал Понтея принять кровь Золтаруса.
Теперь ты боишься, Магистр?
Очень…
Но упырь принял кровь Золтаруса. И теперь готов умереть за свое решение. А ты, Уолт? Ты ведь не умрешь. Просто надо будет сделать одно дело. Провести изыскание. В конце концов, что плохого в том, чтобы помочь Народу лишиться гложущего их проклятия Жажды?
Боишься, что не сможешь?
Очень…
Но тебе не умирать, если согласишься. А этому мальчишке, ставшему богом, только умирать. Потому что если нужно убить невинного ребенка — боевой маг должен убить его. И никаких если.
— Я сделаю это, — твердо сказал Уолт. — Я помогу тебе, Понтей. Не за золото. За то, что ты сделал. За то…
За то, что ты умрешь. От моей руки. Потому что я убил тебя еще тогда, когда требовал, чтобы ты выпил кровь Золтаруса. Вот так. И никак иначе.
— Я знал, что вы поймете, господин маг. — Понтей улыбался. — Просто поговорите с отцом и Первым Незримым Постигающих Ночь. Отец организует вам встречу. Объясните им, что никому нельзя пить мою кровь. Скажите, чтобы спрятали меня так, как я собирался прятать Золтаруса. Они поймут. Скажите, что вы закончите мою работу. Когда они будут благодарить вас — не отказывайтесь. — Лицо Понтея дрогнуло. — И Иу… Скажите ей… что я люблю ее…
Сива замолчал. И закрыл глаза.
Повинуясь наитию — сейчас или никогда!!! — Уолт нажал на спусковой крючок. Фитиль сгорел моментально. Вспышка магии ослепила Уолта. Он проморгался. Зрение возвращалось с неохотой.
В груди Понтея появились аккуратные шесть дырочек. Сива продолжал стоять с закрытыми глазами, будто ничего не случилось, но Магистр видел, как гаснет свечение волос Понтея, как кожа приобретает бледный оттенок.
Потом Понтей упал.
Вот теперь — все.
Договор выполнен.
И даже больше.
ЭПИЛОГ
Потом он вытащил Иукену с холмов Грусти и, разбив эфирострел об землю, собрал рассыпавшиеся чары и призвал Земного Хозяина.
— Отнеси нас в Лангарэй, или я обращу тебя в камень на тысячу лет.
Он сказал это Хозяину, пренебрегая формой обращения к Младшему Владыке Элементалей. Земной Хозяин мог обидеться и наброситься на Магистра, но что-то в этом усталом, израненном, с трудом колдующем человеке было такое, что заставило Хозяина проглотить обиду и создать из камней и земли «лодку».
В нее идеально поместились Уолт, Иукена и тело Понтея.
После полуночи Иукена очнулась.
Уолт был готов даже к тому, что она прокусит ему шею и выпьет его кровь. Она не сделала этого. Она ничего не спрашивала. Она посмотрела на Уолта. Посмотрела на Понтея. Легла рядом с Понтеем, прижалась к его увеличившемуся телу, которое теперь с трудом могла обнять, и расплакалась.
Уолт молчал. Он не знал, что ей сказать.
Потом был выехавший навстречу им Третий Незримый. Он был послан в Границу Первым Незримым, потому что шло какое-то расследование, и никто из клана Сива, Татгем, Фетис или Нугаро не мог покидать Царствие Ночи. Он попытался заговорить с Татгем, но та так яростно зашипела на него, что Третий Незримый отшатнулся.
Ему пришлось говорить с Уолтом, хотя чувствовалось, что он испытывает неудобство. Уолт, понимая, что чары магии крови скоро перестанут держать его руку и ногу, был зол и неразговорчив.
Потом был Лангарэй и огромный фамильный замок Сива. Их провели тайно. У Магистра уже кружилась голова. Ноги заплетались. Одна так вообще намеревалась оторваться. Потом он потерял сознание.
Потом, открыв глаза, он увидел сидящую рядом угрюмую Иукену.
Потом он снова открыл глаза, пытаясь понять, когда он успел опять потерять сознание. Рядом никого не было.
Потом… Потом Иукена сказала ему, что его хотели убить как лишнего свидетеля. Но передумали. Она сказала, что не знает почему.
Уолт знал, что она врет.
Знал, что убить его не дала она.
Потому что хотела знать.
Хотела знать, что было в последние мгновения жизни Понтея.
Потом он говорил с ней.
Потом она говорила с ним.
Потом пришел Первый Незримый, и Уолт говорил с ним.
Потом оказалось, что он пошел на поправку и даже с Локусами Души будет все в порядке. Лекари упырей оказались на высоте.
Потом Вазаон Нах-Хаш Сива отвел его в комнату Понтея.
Потом оказалось, что пролетела уже неделя.