— Теоретическая работа и эксперименты тоже важны для мага.
— Кто же спорит? И, в-четвертых, в качестве темы магистерской он выбрал «Магосемиотические системы племен Восточных степей» и в одиночку отправился к Темным.
— Постой-ка. — Архиректор нахмурился. — Я недавно на ректорате слышал, как кто-то из старичков восхищенно отзывался о блестящей работе по шаманским символам Тьмы и магосемиозисе колдовства орков. Хочешь сказать…
— Парень поднаторел и в теории, — ухмыльнулся Алесандр. — Я лично советовал издать его магистерскую работу в виде монографии. Жду не дождусь от него кандидатской. Он изучает сейчас стихийные техники Призыва, и я думаю, это будет нечто.
— Как бы он тебя не потеснил, Ал.
— Для него я и потеснился бы, Эв.
— Вот как? Ты знаешь, эти слова характеризуют его намного лучше всех твоих предыдущих панегирик…
В дверь раздался стук.
— Так быстро нашли? — недоверчиво спросил Эвиледаризарукерадин. Он привык к тому, что те, кого он вызывает, стараются попасть в архиректорский кабинет только после того, как уберут порочащие улики, которые могут нанести вред их положению и зарплатам, а это занимало уйму времени.
— У меня бардак меньше, чем у тебя, — ответил Алесандр и крикнул: — Войдите!
Серая, как потолок, дверь бесшумно открылась.
— Можно? — спросил замерший на пороге парень, осторожно переводя взгляд с Алесандра на Эвиледаризарукерадина.
— А, Уолт. Входи, зачем переспрашивать? Присаживайся вот тут, напротив.
Уолт Намина Ракура под изучающим взглядом Эвиледаризарукерадина с трудом протиснулся между двумя шкафами, стоящими прямо возле двери. (Алесандр посмеивался, говоря, что так он заставляет магов держать форму и особо не отращивать пузо. Исключение составлял только Джетуш, который бесстыдно пользовался Древесным Аспектом магии Земли для прохождения сквозь шкафы.) Прежде чем сесть напротив Алесандра, Магистр с почтением поклонился Архиректору.
— Ну что, молодой человек, учитесь в аспирантуре, думаете об истине? — дружелюбно спросил глава Школы Магии.
— В аспирантуре думают о диссертации, а не об истине, — отозвался Уолт.
Повисла тишина. Алесандр растерянно смотрел на Уолта, Уолт, сам оторопевший, смотрел на Архиректора, а Эвиледаризарукерадин…
Эвиледаризарукерадин засмеялся. Смеялся он гулким смехом, так, что эхо разлеталось по кабинету и заставляло тревожно шевелиться некоторые магические сборники.
— Вот это да! — отсмеявшись, сказал Архиректор. — Вот это выдал! Я, пожалуй, велю эти слова высечь над входом в новый Корпус. Чтобы, так сказать, помнили, чем у нас тут занимаются. — Он снова рассмеялся.
Алесандр криво усмехнулся, пообещав про себя всыпать Уолту розог. Судя по кислому лицу Уолта, тот тоже пообещал себе всыпать розог.
Приняв серьезный вид, Эвиледаризарукерадин продолжил:
— Как вы, наверное, поняли, молодой человек, вас вызвали сюда для серьезного разговора и не менее серьезного дела. Однако, прежде чем мы перейдем прямо к делу, я хотел бы спросить. Скажите, Уолт, что вы знаете о Живущих в Ночи, или, иначе, об упырях?
— Вы имеете в виду, — Намина Ракура, несколько смущенный, что Архиректор обращается к нему на «вы», поерзал на стуле, — только те знания, которые я почерпнул во время учебы или еще и слухи, которыми делились друг с другом студенты и преподаватели?
— И то и другое. Это важно, чтобы узнать, насколько вы осведомлены.