Застегнув пуговицы, Уолт повернулся к девушке.
— Я уверен и буду уверен: мы сами создаем мир вокруг себя. Но мы, смертные, ограниченны, и вся бесконечность мира нам не подвластна. Мы сами выбираем качества, из которых строим нашу жизнь и в которые верим. Судьбы нет — но ее можно создать. Абсолютных ценностей нет — но и их можно создать. Каждый раз создавать все заново и заново — но разве не таков сам мир вокруг нас? Разве не меняется и не воссоздается он с каждым мгновением? С каждым мельчайшим хрононом он уже не тот, что был раньше, с каждым новым мигом времени новый, отличающийся от того, каким был миг назад. И мы меняемся. Может, я говорю коряво, может, не хватает сравнений или красивостей, но кто кроме нас самих удержит нашу веру и наши дела? Если верить — то так, чтобы небеса дрожали! Если делать — то так, чтобы небо и земля поменялись местами. И тогда будет все — и Тва́рец, и абсолютные ценности, и равновесие, и гармония, и, убоги его побери, мир во всем мире. И тогда…
— Спасибо.
Уолт замолчал. Голубые глаза смотрели благодарно и — слава богам! — никаких следов слезинок в уголках. Эльза взяла его руки в свои, сжала — и ему захотелось, чтобы так продолжалось вечно, потому что она…
— Ох, не то время и не то место вы выбрали для любовного гнездышка, голубки, — хмуро проворчал Джетуш, возникнув рядом с кроватью. Позади наставника закрылся межпространственный туннель.
Эльза покраснела и быстро отпустила руки Уолта. Ракура важно поднялся и, гордо подбоченившись, сообщил:
— Мы, учитель, были удручены вашим отсутствием, а так как вы не спешили объявиться, нам пришлось искать моральное утешение в разговоре друг с другом. И как вам не стыдно видеть в наших отношениях не высокие идеалы товарищества и взаимопомощи, а низменную похоть? Разве не вы учили нас, что боевой маг должен быть уверен в своем напарнике, как в себе? Но — ах и ох! — вы увидели не то, что есть на самом деле, а лишь желаемое, выдаваемое за действительное, и это значит…
— Огненным Молотом по затылку хочешь получить? — перебил Джетуш. — Ладно, ладно, неудачно пошутил. Хотел вам настроение поднять, а то в будущем никакого повода для радости не предвидится.
Подвинув Уолта, Земной маг сел на кровать между ним и Эльзой. Только сейчас Ракура обратил внимание на черный шарик в руках наставника.
— Наш контракт, — проследив за взглядом ученика, сказал Джетуш. — Мое и ваши имена вписаны в договор. И имя фон Неймара. Не кривись, Уолт. Знаешь, что будет, если мы вернемся в Равалон, а приставленный к тебе дознаватель исчезнет? Можешь сразу к объятиям пеньковой тетушки готовиться — Конклав ни за что не поверит, что ты не причастен к пропаже. Конечно, если невероятно повезет, Эв убережет тебя от виселицы, но боевым магом тебе не быть, уж поверь. А если и быть, то отправят тебя на месяц стажироваться в Заграбию — сам понимаешь, к чему это приведет.
Уолт понимал. В Заграбии, крупном острове на востоке Равалона, из-за непонятных магических возмущений, оставшихся еще со времен войны титанов и богов, могли «жить» только мертвые в прямом смысле этого слова: там обитали андеды и некролюды, не считая иных сущностей, созданных некромагией. Живые без магической защиты умирали в Заграбии в течение дня, с защитой же могли протянуть около недели. Умерший преображался в андеда со всеми вытекающими из этого последствиями.
— Где он?
— Фон Неймар? Я отправил его в Акаши, работать с накопленными знаниями об Инфекции. Пусть от него будет хоть какая-то польза. Хотя по магии мы с ним равны, но он понимает, что лучше моим распоряжениям повиноваться. Убоги не в восторге ни от него, ни от вас. Но я тоже от него не в восторге. Только мое слово сохраняет фон Неймару жизнь, и он это понимает.
«Рассказать наставнику о странностях в поведении конклавовца? — задумался Уолт. — Нет, не стоит. Мне действительно могло показаться, я устал, да и вообще. Успеем еще с Игнассом пообщаться, если что. Четыре дня здесь торчать…» — в то, что они решат проблему Инфекции с ходу, Уолт не верил.
— Мы получим Маски Хаоса, но не сейчас. Жаль. — Джетуш устало потер глаза. — По велению Аваддана нужно немедленно выдвигаться в зону Инфекции. Ему не терпится побыстрее разобраться с заражением ноль-магией. Если Инфекция не исчезнет до выборов — он потеряет не только Место Власти, но и, возможно, присоединится к тем славным статуям, которые нам довелось видеть по пути.