Так или иначе, слуги и креатуры Брата и Сестры, привыкшие к магическим законам Равалона, в Раш-ати-Норе чувствовали себя свалившимися в ущелье и обломавшими крылья грифонами. Гомункулусам пришлось легче. Облики и Оружие не отказывали, а Аль-сиду для сражений вполне хватало сил ифрита.
Но появление Ялдабаота ясно давало понять: Брат и Сестра поднимаются к вершинам могущества, раз смогли пробудить Дитя Змея в плоти чужого мира, и вскоре Они смогут явиться сюда, минуя божественные и убоговские заслоны.
Так что… им надо было спешить. Следовать за упырем и верить, что все у них получится.
— Сила… Сила… Сила… — монотонно бубнил голос, не слышимый никем, кроме него. Нами морщился, просил Аль-сида наслать какую-нибудь умопомрачительную магию на его сознание, подумывал уже со всей силы стукнуться головой о какой-нибудь сталактит. Те, будто подслушав мысли, стали попадаться в подземных коридорах все чаще, и выглядели жутко привлекательными, особенно когда Меч снова начинал забрасывать образами падающих пред ним ниц многомиллионных армий и миров, готовых отдаться для захвата всего Мультиверсума.
— Мы обратим в прах Ангелов, — шептал Меч. — Подчиним Семью. Падшие сами придут к тебе в услужение. Заставим трепетать Цивилизацию. Разгоним Амальгаму. Любые могучие Силы, хоть Ближние, хоть Дальние, хоть Древние, хоть Новые — никто не сможет сравниться с тобой! Власть над всем Мультиверсумом, а следом и над другими Мироустройствами — только представь себе!
«Да не нужна мне власть!» — хотел сказать Нами, но промолчал. Меч все равно не слышал его, повторяя одни и те же посулы. Мощь. Сила. Исполнение любой прихоти. Никакой ответственности. Делай все, что пожелаешь!
Меч не знал, что недавно у Нами и так не было никакой ответственности. Как автомат, он бездумно выполнял приказы Сестры и ни разу не задумывался о том, что делает. Не умел задумываться, размышлять. А также чувствовать, огорчаться, волноваться, винить себя за ошибки. А вот недавно — научился.
Год назад было первое Видение. У него. Аль-сид получал Видения уже два года подряд, а Кшанэ и Элинора — три. Они стали думать и чувствовать раньше него. Может, это и сделало Нами опаснейшим воином Сестры среди всех Ее слуг? Он уходил на задания и истреблял все живое, что попадалось под руку, а Аль-сид, Кшанэ и Элинора стремились исполнить поручения и избежать смертей.
— Власть… Власть… Власть…
Видения запустили некие процессы в его сущности, до этого совершенно ненужные идеальному убийце. Он стал задумываться о свободе и необходимости, о праве и вине, о силе и слабости. Он стал размышлять о Сестре и Ее приказах, о Брате и Его поступках. Нами вдруг понял, что Равалон погибнет, и они четверо, лучшие Ее воины, плоть от плоти Равалона, погибнут вместе с ним, а Брат и Сестра уйдут в следующий мир, прихватив только Детей Змея, своих любимчиков.
— Ты! — Во время очередного привала Нами уставился на упыря. — Почему помогаешь нам? Что тебе обещали?
Как и Аль-сид, он не особо верил в альтруизм насылавшего Видения.
Упырь вздохнул и печально посмотрел на парня.
— Жажда… Она… изводит меня. День за днем, ночь за ночью… Мне пообещали… Жажды не будет…
— И что, это все?
— А разве… нужно больше? Знаете ли вы… что такое… Жажда? Разве нет у вас… зла… того зла… нет… иначе… не зла, греха… греха, от которого вы мечтаете избавиться… чтобы просто жить? Тихо, спокойно… ночь за ночью, день за днем? — Упырь неожиданно улыбнулся. — Пусть слабее… пусть… зато без Жажды… Она — мой грех… Лишусь — и буду свободен…
— Глупости, — проворчал Нами. — Разве не волен ты делать, что пожелаешь? Вот взял и помогаешь нам. Ты уже свободен.
— Пока не я… а моя Жажда… руководит мной… я — раб… Раб телом и духом… Другие… тоже не понимают… Их сейчас зовут… они услышали Зов… а я получил Видения… они ушли на восток Ролана… их собирают… а я не пошел… Их звала Жажда, ужасная Жажда… они не освободятся… а я хочу — свободы… хочу, чтобы… только я…
— Ну и дурак, — решил Нами. И побыстрее отошел от упыря, не уточняя, кого назвал дураком.