— Я понимаю, — пошатываясь, парень подошел к девушкам, обнял их. — Я все понимаю. Но другого выхода не было. По-другому Софию не одолеть, особенно попав в ее ловушку.
— Это и странно, — Аль-сид, продолжая настороженно следить за Нами, присел возле лужи крови — того, что осталось от креста и составлявших его Знаков. — София, как мы знаем, никогда ничего не делала просто так. А она позволила тебе убить ее. Не спорь, Нами. Она начала мучить Кшанэ — не меня, хранящего Посох, не тебя, уже вошедшего в контакт с Мечом, а Меткую. София должна, просто обязана была начать с меня и тебя.
— Ты хочешь сказать, что Дочь Змея желала умереть от Меча? — Нами повернулся к Аль-сиду, нахмурился.
— Да. София что-то знала… знает… она, чьей мудростью пользовались в каждом порабощаемом мире, знала о Мече и Посохе больше, чем Брат и Сестра. Должна была знать. Иначе я не вижу смысла в ее поступке.
— Может, его и не было?
— Нет, Элинора. Был. Зачем-то она дала Нами убить себя. В ней не скрывался Аватар, она не приготовила некрочары. София просто-напросто… смейся, Нами, если хочешь, но иначе как самоубийством я не могу назвать то, что она сделала.
— Я не буду смеяться, Аль-сид. И не нужно меня бояться. Кшанэ. Элинора. Аль-сид. Не бойтесь.
Они смотрели на него. Кшанэ — с надеждой. Элинора — устало. Аль-сид — с опаской. Они смотрели на него, и в их взглядах он видел отражение Меча.
Я — только Я.
— Не бойтесь, — упрямо повторил Нами. — Я защищу. Всех защищу. И никакой Меч мне не понадобится.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Оранжевый небосвод Подземелья величественно потянулся от южных Пределов до северных Границ, от восточного Рубежа до западной Грани. Сам себе ложе, небосвод с любопытством присмотрелся к происходящим в Основе Нижних Реальностей событиям. По привычке он сначала бросил взгляд на межи Подземелья, где территория адских посмертий день за днем двигалась дальше в бескрайние просторы, увеличивая и без того огромные владения Архилорда-Повелителя, Верховного Убога, Отца Мерзостей и Страданий, Врага Всего Сущего, Пожирателя Младенцев (данное прозвище удивляло небосвод — в сущности, разумная энергема новорожденных не имеет нужных для убогов энергий, и Разрушители обычно терпеливо дожидаются, пока дети подрастут и в полной мере познают вкус греховной жизни, прежде чем являться к ним с контрактом), Короля Извращений, Адского Императора, Первого Слугу Без-Образного Хаоса и прочее, прочее, прочее.
Одним словом — Баалааба.
Небосвод знал, что за Пределами бушует Океан-между-Мирами, в пространствах которого странствуют Великие Сущности, непознаваемые как для смертных миров Становления, миров между Хаосом и Порядком, так и для божеств этих миров; за Границами тянется Межреальность, доступная для путешествий преодолевшим ограниченность естества существам и магам; за Рубежом скрываются порталы в Без-Образный Хаос и Все-Вышний Порядок, и это не совсем порталы, а своеобразные реальности, одновременно являющиеся живыми существами — пантеистические мироздания; за Гранью тянется бесконечное поле с красными розами, и кажется, что маячит на горизонте силуэт темной островерхой башни, но пройди еще немного — и мираж рассеется. В каждом Дне Мира переплетаются дороги, ведущие в иные миры и иногда в иные Мироустройства. И потому каждое Дно Мира в первую очередь подвержено угрозе Вторжения из иных реальностей.
Небосвод Подземелья видел не одну битву: убогов с убогами — то были битвы за власть; убогов с богами — то были битвы за право прославиться; убогов с иномирянами — то были битвы за само Подземелье, которое чужаки рассматривали лишь как плацдарм для дальнейшего продвижения армий в Равалон и сопредельные миры. Самонадеянные глупцы — и Бессмертные иных миров, забывавшие, что они бессмертны лишь в границах родного мироздания, и смертные, овладевшие магией и техникой настолько, что вообразили себя Бессмертными. Убоги раз за разом одерживали победу над армиями Вторжения, и количество Преобразованных постоянно росло. На совещаниях в Цитадели Архилорда советники Баалааба не раз озвучивали мысль, что Преобразованных при определенных изменениях их сущности можно будет использовать в военных целях, неприятно удивив богов. Архилорд пока думал.
Пока.
Небосвод сладко зевнул и с любопытством пригляделся к лоскутку адской земли на юге, неподалеку от Пределов, вблизи опухоли Аномалии. Сейчас там тоже сражались, но то была непривычная для Подземелья битва. Нет Бессмертных, нет иномирян, а есть смертные маги и…
Небосвод нахмурился. Повидавший многих смертных и существ — кого только не бывало в адских посмертиях! — сейчас он затруднялся определить принадлежность тех, с кем сошлись в схватке волшебники. Забавно! Надо посмотреть!