— Крем у них вместо доказательств! — бурчали в ответ сторонники «листа». — Бесконечность может быть бесконечной, но и она должна быть определенным типом бесконечности. Поэтому и о бесконечных пространствах нужно говорить только исходя из учения о бесконечных множествах с теми или другими типами их упорядочения. Ведь тот путь и то время, которые необходимы для достижения насильником жертвы, представляют собою бесконечную последовательность отдельных убывающих отрезков, но упорядоченную определенным образом. Отсутствие первого или последнего момента такой последовательности относится только к ее представлению как конечной, представление же ее вначале бесконечной, но упорядоченной определенным образом вполне совмещает прерывное построение этих отрезков с их непрерывным протеканием. Пространство — это в первую очередь цельность, а не множество. И потому глупо говорить о пироге как совокупности пространств. Здесь надо говорить именно о листе, как целом и отдельном пространстве. И потому мысли Тварца стягивали места в пространстве друг к другу — мысли как целостности взаимодействовали с другими целостностями, но все это происходило вне временных рамок и метрик.
— Да пошли вы! — немедленно реагировали приверженцы «пирога».
— Пошли вы сами! — поддерживали новый уровень научной дискуссии адепты «листа».
Кто из них прав — точно не знали, по всей видимости, и сами исследователи метапорталов. Уолту же почему-то казалось, что ошибались и те и другие.
Винтовая лестница закончилась, и в лицо Уолта ударили потоки света. Он прищурился, наблюдая, как со всех сторон начинают расти тени, отражаясь от Магистра, как они отрываются от основы и начинают приближаться к нему, как они падают на него, отправляя…
Отправляя…
Уолт моргнул.
Переход закончился.
Только теперь ему стало понятно, что весь путь проходил в полной тишине, даже без эха его шагов. Потому что первое, что он почувствовал, вернувшись в обычную метрику реальности, было тянувшееся песнопение на языке, которого Уолт не знал. Хотя песнопение очень напоминало унылые молитвы голубокожих райтоглорвинов в храме Грозного Добряка, в котором Уолт весьма скучно и нудно проводил время.
— Добро пожаловать в Лангарэй, господин маг.
Уолт глянул на говорившего. Это был среднего роста парень в камзоле и широких, по моде Завидии, штанах с полосками ниже колен. То, что он Живущий в Ночи, выдавали бледность лица и выделяющиеся на этом фоне пурпурные губы. В остальном он сильно напоминал обычного человека лет двадцати восьми, что означало, что ему уже могло перевалить и за сотню. Кипа спутанных черных волос на голове почему-то делала его похожим на Безумного Профессора, призрака с кафедры потусторонней магии.
— Мое имя Понтей Нах-Хаш фан Сива, — представился Живущий в Ночи. — Благополучно добрались?
Почему-то большинству смертных, которые никогда не использовали порталы, подобные путешествия представлялись непринужденной вечерней прогулкой перед чашечкой черного чая. На самом же деле даже малейшая ошибка в использовании порталов грозила серьезными последствиями. Нет, не то чтобы, войдя в портал в одном месте, вы выходили в другом только половиной тела; бывали случаи, что мужчина после межпространственного перехода обзаводился тремя роскошными грудями и двумя дополнительными ногами, а женщина — годовалым ребенком, четко зная, что это ее дитя, несмотря даже на то, что она оставалась девственной.
— О, это было нечто, — отозвался Уолт. — Как-нибудь при случае надо будет повторить. Я — Уолт Намина Ракура. Боевой маг.
— Приятно познакомиться с вами, — поклонился упырь.
«Ага, приятно, как же, — подумал Уолт. — Не случись у вас тут беда, я бы тебе был приятен разве что в качестве закуски».
— И мне тоже, — честно смотря упырю в глаза, ответил Магистр.
Упырь даже не моргнул.
— Ну, так что тут у вас произошло? — решив, что он не дипломат и уж тем более не резидент, Уолт сразу перешел к делу. Чем быстрее он разберется и вернется обратно в Школу Магии, тем лучше.
То, что его послали на это задание, Уолту Намина Ракуре было не по душе. Если где-то существовал бог, получающий подпитку от людей, мрачно ненавидевших начальство, то сейчас от Уолта он приобретал прямо-таки титанические волны энергии.