Как выглядит Аномалия?
Она не выглядит. Вы знаете, что она есть, что она рядом, ее незримое присутствие ощутимо — но каждый, кто узрел Аномалию, воспринял ее по-разному. Старший убог с многомерной сущностью, Младший убог с более простой сутью — для любого она представала иной, в том числе и для видевших ее несколько раз.
Свет и пламя, залившие все десять сторон света.
Подпирающий макушкой небосвод хохочущий титан, который на самом деле никакой не титан.
Многоглавое чудище, чей лик вызывает омерзение даже у отнюдь не брезгливых Разрушителей.
Замок с тысячью спиральных башен.
Радуга, не семицветная, а миллионоцветная, и нет для этих цветов названия даже на языке Бессмертных.
Детский смех — просто детский смех.
Это — Аномалия. И конечно же никакая это не Аномалия.
Изначальна ли она Подземелью? Может быть. Появилась ли после прихода убогов? Может быть. Никто ничего не мог сказать точно. А титаны хохотали без удержу, когда убоги пытались выведать у первых хозяев хоть что-то об обосновавшемся в Подземелье ужасе.
До этого они так смеялись, приветствуя в Тартарараме души Бессмертных, павших в войне Созидателей и Разрушителей.
Меон.
На одном из древних языков Равалона — инобытие.
Слова — не просто слова, Уолт хорошо знал это. Дело не в магии. Смертные, не по своей воле пришедшие в несоразмерные их бытию пространства и времена, а заброшенные туда чужой, превосходящей их существование волей, — смертные именовали реальность и сонмы существ и вещей, погрузившись в саму непосредственность мира, в его красоту и Ужас. Слова служили орудиями, такими, как нож, молоток, топор, лук, уздечка, но меняющими не материальный мир, а сознание. Они не отражали реальность, а воздействовали на нее.
Меон. Инобытие. Иное бытие. Быть — но иначе. Всегда иначе.
Откуда ты знаешь это слово, Уолт? Не «инобытие», а именно — «Меон». Откуда горечь и боль, дрожь рук и мурашки по спине, появившиеся в тот миг, когда ты услышал слово — Меон?
Перерождения, сдерживаемые силой воли, воли Уолта Намина Ракуры, нынешнего тебя, молчали — они не знали. А тот, первый, самый первый, которым ты был и которым ты уже никогда не станешь, — он еще скрывался за завесами Тиэсс-но-Карана и ничего не мог сказать.
Безмолвствовал Тень. Отражение ничем не проявлял себя с момента схватки в долине Соратников, и Уолт, выдерживающий осаду армии предыдущих жизней, только радовался молчанию узника Тиэсс-но-Карана. А теперь призадумался: почему Тень хранит молчание?
Гм. Не к добру затишье.
Меон — тоже что-то из той самой первой жизни? Иначе почему ты уверен, что знал о нем? Что оно из той области памяти, которую нельзя вспоминать, ни в коем случае нельзя вспоминать, да и не вспомнишь сейчас, если даже постараешься: Тиэсс-но-Карана крепко держит оборону вокруг последнего форпоста.
Верно, Уолт. Ты позабыл, пока сидел в Акаши, но это важно: Подземелье надо покинуть как можно скорее. Тень был весел и доброжелателен, но каким станет Отражение, когда от Тиэсс-но-Карана не останется и следа?
Джетуш и Эльза — что станет с ними, покорись ты скрытой памяти и вырвавшейся на свободу Тени? То же, что и с карлу в Диренуриане, поплатившимися за самоуверенность Маэлдрона?
Но что делать? Здесь и сейчас они подвластны Архистратигу и его решениям. Здесь и сейчас — Уолт ничего не мог изменить.
— От многих Старших и ото всех Соратников и Молодых знание об Аномалии скрыто. Им известно, что за Барьерами и охранными заклинаниями прорыв Пределов. Что Межмировые Сущности, которые опаснее чистых Монад Хаоса и Номадов Порядка, проявляют себя там. — Аваддан, во время рассказа Варрунидея подошедший к модели Великой Жертвы, протянул руку внутрь отображения заклинания титанов и сжал пальцы в кулак. Булькнуло серебро ауры, собираясь на костяшках, шевельнулось когтями, сплелось клинками, задрожало шипами. — В Цитадели Архилорда Баалааба несколько тысячелетий бьется над загадкой Аномалии Совет Тринадцати, самые сильнейшие чаротворцы убогов. Наша обязанность как Архистратига, одна из важнейших — в случае появления из Аномалии угрожающих Подземелью существ встретить их во всеоружии. И мы можем пользоваться мощью всех армий Нижних Реальностей. Всех! Понимаете теперь, смертные, что такое Аномалия для нас, Разрушителей?
— Нет, — Джетуш развел руками, — не понимаем. Инфекция, умная энергия, Аномалия, Меон. Лорд Аваддан, боюсь, слишком могучие силы стоят за этим. Настолько могучие, что нам, смертным магам, не выстоять против них. Вы подозреваете в измене кого-то из своих слуг, не так ли? А если это не измена? Если он лишь выполняет приказ того, кто стоит над вами? Не думали ли вы, что Инфекцией пытаются окончательно избавиться от Аномалии?