На груди, где солитерами извивались струпья, черная энергия свила пентаграмму, лучами потянулась за спину. Чешуйчатая пектораль проступила из пентаграммы, растянулась панцирем, закрывающим все туловище. Горловину панциря покрывали руны, мягко мерцающие лазурью.
— Кто я — осколок Силы, сам ставший Силой?
Продолжавшая изменять облик Уолта черная энергия окутала нижнюю часть туловища, вытянулась позади, формируя нечто похожее на хвост. Похожее? Да нет, хвост, как у дракона (как у Урлангура?). Когти на ногах не-Уолта оставили в черно-белых потоках Меона борозды, не спешившие затягиваться. Антрацитовая чешуя затянула все тело броней, оставив незакрытым лишь лицо — покрытое кровью, израненное лицо Уолта.
Но это не Уолт!
И, словно отзываясь на мысли Эльзы, чужак сказал:
— Скажу тебе лишь одно, убожество: я — не Уолт Намина Ракура. Он, дурак и размазня, обязательно проиграл бы тебе. Но я — Я! — не проиграю.
Щелкнули покрывающие лицо Магистра пластинки, складываясь в звериную маску, — так щелкают сочленения костяного дракона, поднявшегося с неупокоенного кладбища.
Молодой убог вскинул руки, в ладонях завертелись серебряные сферы, увеличиваясь до размеров Уберхаммера. Что сделал в ответ не-Уолт, Эльза не поняла. Почернел мир, словно Адарис-Мрак и Адария-Тьма покинули Восточные степи и ворвались в Подземелье, что-то бабахнуло, как Взрыв-Камни.
Эльза больше не могла видеть движения магических энергий, не могла чувствовать преобразований и плетений Силы, не могла ощущать колебания колдовских полей. Как простой смертный, она видела отблески октарина, эннеарина и декарина, чувствовала давление аур, ощущала присутствие незримой Мощи — но сверх этого больше ничего. Ангнир лишил ее магии, и сейчас она была способна лишь смотреть, вглядываться в черноту и гадать, что произошло.
За все надо платить…
Чернота схлынула, и ар-Тагифаль стало хорошо видно и не-Уолта, и Уберхаммера. Черная тварь, в которую обратился Магистр, держала Таллиса за горло. Чешуйчатый хвост пронзил среднее левое крыло и теперь методично отрывал его от Разрушителя. Таллис извивался всем телом, испускал волны энергии Разрушения из ауры, пускал прямо в держащую его руку серебряные сферы, но ничего не помогало.
— И это все, на что способны Бессмертные?! — закричал не-Уолт. Несмотря на маску на лице, его голос остался прежним. — Или только Молодые убоги такие слабаки?! Не верю! Это не может быть правдой! Меня создавали не ради уничтожения подобных убожеств! Брату и Сестре хватило бы собственных сил, чтобы выгнать вас из Эфирных Пенат!
Не-Уолт разжал пальцы, и Уберхаммер упал на черно-белую поверхность Меона. Не ожидавший свободы убог хлопнулся на задницу. Но отпустив Разрушителя, не-Уолт не убрал хвост, и густой индиго с ядовитой прозеленью по краям, вырванный из тела Таллиса, столпом декаринового света ударил в небосвод. Небо набухло киноварью и осыпало черную тварь и Бессмертного ржавчиной искр. Второе крыло из средней пары засохло, словно вырванный из земли побег. Таллис взвыл, схватившись почему-то за грудь.
— Убирайся, убожество! — приказал не-Уолт. Уберхаммер непонимающе посмотрел на нависающую над ним антрацитовую громаду.
— Я дарю тебе жизнь! Убирайся к своему хозяину и предупреди: Тень идет за ним. Уолта Намина Ракуры больше нет, но есть Тень.
Отвернувшись от убога, не-Уолт направился к Эльзе. Меон проседал под его шагами. Все еще не веря, Уберхаммер поднялся, ненавидяще глядя на противника. Глаза Разрушителя сузились. Он вскинул левую руку, и нижние крылья в мгновение ока оплели конечность.
Эльза хотела закричать, предупредить, но сил не хватило даже на это. Только лежать и смотреть. Смотреть, как не-Уолт появляется за спиной Таллиса Уберхаммера и удлинившимися когтями разрезает голову убога на пять частей, как брызжет серебряная кровь и как в небосвод врезается еще один столп энергии — декариновой, такой яркий и насыщенный, что вскоре Эльза перестает видеть его.
Давление ауры Уберхаммера исчезло, как и ощущение безграничной Мощи убога. Уолт… Не-Уолт убил Бессмертного? Преодолел Онтологический Эфир и нанес смертельное ранение? И не только нанес, но не дал Онтологическому Эфиру вылечить его? Да кто же он такой?!
— Я пошутил! — Не-Уолт довольно захохотал, вытаскивая когти из рассеченной головы. — Я сам передам твоему хозяину, что он будет иметь дело с Тенью! Я…
Смех прервался. Не-Уолт заинтересованно уставился на плеть белой энергии, возникшую в воздухе рядом с телом бездыханного убога. Мелькнул хвост, пытаясь схватить плеть, но она ужом метнулась к Уберхаммеру и влилась в тело Бессмертного. Не-Уолт хмыкнул и пригнулся, подымая хвост и вытягивая его над спиной.