Граф Алансонский в правильном порядке наступал на англичан, чтобы с ними сразиться. Тоже, но с другой стороны, делал граф Фландрский. Два этих сеньора, со своими отрядами, пройдя вдоль рядов лучников, подошли к отряду принца, где они какое-то время храбро сражались. Король Франции жаждал подойти к тому месту, где, как он видел, развеваются их знамена, но перед ним стояла живая стена лучников. В этот день он подарил мессиру Жану де Эно прекрасного черного коня, и тот посадил на него своего рыцаря по имени мессир Жан де Фюссель (Fusselles), который нес его знамя. И этот конь понесся вместе с ним и проложил себе дорогу вдоль рядов английской армии, а когда уже надо было возвращаться назад, то споткнулся и упал в ров, серьезно ранив всадника. Он бы погиб, если бы не его паж, который последовал за ним в обход полков и нашел его не способным подняться. Однако единственным препятствием для этого был его конь, а англичане в этот день не покидали своих рядов, чтобы захватить пленников. Паж спешился и поднял его, но вернулся он не той дорогой, которой пришел, так как там было трудно пройти из-за давки. Эта битва, которая состоялась в субботу между Ла-Бруайе (la Broyes) 98 и Креси была очень кровавой и жестокой, и о множестве совершенных там славных подвигов так никто и не узнал. Ближе к вечеру многие рыцари и оруженосцы французов потеряли своих командиров, они бродили по полю и падали на него, нападая на англичан мелкими отрядами. Их быстро уничтожали, поскольку англичане решили на этот день не давать никому пощады, и ни от кого и слышать не хотели о выкупе.
Ранее днем, несколько французов, немцев и савойцев прорвались через лучников отряда принца и вступили в бой с латниками, из-за чего им на помощь пришел второй полк, и именно в это время, при других бы обстоятельствах, англичане могли быть серьезно потеснены. Первый полк, видя опасность, в которой он оказался, спешно послал одного рыцаря 99 к королю Англии, который находился в готовности на возвышенности, около ветряной мельницы. Прибыв к королю, он сказал: «Сир, французы сильно атакуют графа Варвика, лорда Стаффорда, лорда Реджинальда Кобхэма и прочих рыцарей, что находятся при вашем сыне, и они просят вас придти к ним на помощь с вашим отрядом, поскольку, если число врагов возрастет, то они уже ничего не смогут сделать». Король спросил: «Мой сын убит, сброшен с коня, или тяжело ранен, что вы не можете держаться сами?» «Ничего подобного, слава Богу, - ответил рыцарь, - но он находится в такой горячей схватке, что очень нуждается в вашей помощи». Король ответил: «Нет, сэр Томас, возвращайтесь к тем, кто вас послал и скажите им от меня, чтобы сегодня ко мне больше не посылали, и до тех пор, пока мой сын жив, не ждали бы моего прихода, чтобы ни случилось. И скажите, что я приказываю им позволить мальчику заслужить свои рыцарские шпоры, поскольку я решил, если так будет угодно Богу, что вся слава и честь этого дня будут отданы ему и тем, на чье попечение я его оставил». Рыцарь вернулся к лордам и сообщил королевский ответ, который их сильно воодушевил и заставил их раскаяться, что они послали такого гонца 100.
Точно известно, что мессир Жоффруа де Аркур, который находился в полку принца, говорил нескольким англичанам, чтобы они высматривали бы, когда в бой против него вступит знамя его брата - он очень сильно желал его спасти. Но он слишком запоздал, поскольку тот пал на поле битвы, и то же произошло с графом Омальским, его племянником. С другой стороны, графы Алансонский и Фландрский крепко дрались под своими знаменами и со своими людьми. Но они не могли сопротивляться силе англичан, и были там убиты, также как и многие другие рыцари и оруженосцы, которые состояли при них, или примкнули к ним. Граф Блуа, племянник короля Франции, и герцог Лотарингский, его зять, славно защищались со своими отрядами, но были окружены войсками англичан и валлийцев и убиты, несмотря на всю свою доблесть. Граф де Сен-Поль и граф Осеррский тоже были убиты, также как и многие другие. Позже, после вечерни, у короля Франции осталось не более 60 человек, считая всех. Мессир Жан де Эно, который был одним из них, один раз помог королю снова сесть на коня, поскольку конь под ним был убит стрелой. Он сказал королю: «Сир, отступайте, пока еще есть возможность, не подставляйтесь так просто. Если вы сегодня проиграли эту битву, то в следующий раз вы выиграете». Сказав это, он взял под уздцы королевского коня и увел его силой, как прежде уговаривал его отступить. Король скакал, пока не приехал в замок Ла-Бруайе (la Broyes), где нашел ворота запертыми, поскольку было уже темно. Король приказал позвать его губернатора, тот пришел на стену и спросил, кто он такой, чтобы звать его в столь поздний час? Король ответил: «Откройте, откройте, губернатор, это счастье Франции». Услышав голос короля, губернатор немедленно спустился вниз, открыл ворота и опустил мост. Король и сопровождавшие его люди вошли в замок, но при нем было только 5 баронов: мессир Жан де Эно, сеньор Шарль де Монморанси, сеньор де Боже, сеньор де Обиньи и сеньор де Монфор. Король не захотел прятаться в таком месте, как это, но, немного отдохнув, около полуночи вновь выехал со своими приближенными, и поехал в сопровождении проводников, которые хорошо знали эту местность, и около рассвета они уже приехали в Амьен, где король остановился. В эту субботу англичане никогда не покидали своих рядов, чтобы кого-нибудь преследовать, но оставались в поле, защищая свои позиции и обороняясь против всех, кто их атаковал. Битва была кончена в час вечерни.