Когда король Англии прибыл к Кале, он не переставал посылать льстивые послания и обещания фламандским муниципалитетам, чтобы сохранить их дружбу и приуменьшить их мнение о короле Франции, который потратил огромные средства, чтобы добиться их расположения. Король Англии был бы рад заключить брак графа Людовика Фландрского, которому в это время было едва 15 лет, со своей дочерью Изабеллой, и он потратил много средств, чтобы этот план стал бы приемлемым для фламандцев. Это сильно обрадовало бы короля, поскольку он воображал, что благодаря этому браку, сможет легко управлять всей страной. Фламандцы также рассчитывали на то, что благодаря этому союзу, они смогут более действенно сопротивляться французам, и союз с английским королем для них был более приемлем, нежели с французским. Однако, молодой граф, который воспитывался вместе с королевской семьей Франции, и в это время находился в этом королевстве, не мог с этим согласиться и ясно объявил, что никогда не возьмет в жены дочь того, кто убил его отца. С другой стороны, герцог Иоанн Брабантский очень хотел попытаться устроить брак графа со своей дочерью и обещал добиться на это полного согласия фламандцев, как честными, так и нечестными средствами. Герцог также дал понять королю Франции, что если этот брак состоится, то он усмирит фламандцев, чтобы они стали приверженцами его, а не короля Англии. Под воздействием этих обещаний, король Франции согласился на брак графа Фландрского с дочерью герцога Брабантского. После того как герцог получил это согласие, он послал своих представителей к лучшим горожанам главных городов Фландрии, которые привели в пользу этого союза так много доводов, что советы главных городов послали к графу сообщить, что если он прибудет во Фландрию и послушается их совета, то они будут его настоящими друзьями и предоставят ему все регалии, права и юрисдикции в большей степени, чем это было у его предшественника. Графу посоветовали идти во Фландрию, где его приняли с радостью, и главные города преподнесли ему богатые и прекрасные дары.
Как только король Англии об этом узнал, он послал во Фландрию графов Нортхэмптона и Арундела и лорда Реджинальда Кобхэма, которые на месте повели дело с тамошними главными людьми и цехами так хорошо, что те в большей степени захотели, чтобы их сеньор женился на дочери короля Англии, нежели на дочери герцога Брабантского. Они очень нежно упрашивали своего сеньора поступить и именно таким образом и подкрепили просьбы такими сильными и хорошими аргументами, которые было бы утомительно здесь приводить, на что приверженцам партии герцога Брабантского было нечем возразить. Однако, несмотря на все прекрасные речи и доводы, граф на это не согласился, но повторил свое прежнее заявление, что никогда не женится на дочери того, кто убил его отца, даже если она и принесет в приданное половину английского королевства. Когда фламандцы это услышали, они сказали, что их сеньор слишком в большой степени француз и имеет дурных советников, и что он не должен ждать от них ничего хорошего, если не будет прислушиваться к их советам. Они арестовали его и держали его под стражей, хотя и не очень строгой, и говорили ему, что он никогда не получит свободу, пока не прислушается к их совету. Они добавили, что если бы последний граф, его отец, не так сильно любил французов, а прислушивался бы к их советам, то он мог бы стать величайшим государем христианского мира и смог бы вернуть Лилль, Бетюн и Доэ, и что он был бы жив и по сей день. Пока все это происходило, король Англии все еще был занят осадой Кале. На Рождество он там по-королевски благородно провел заседание своего двора, а во время Великого Поста граф Дерби, граф Пемброук, граф Оксфорд и многие рыцари и оруженосцы, которые пересекли море вместе с ними, вернулись из Гаскони.