Боевой порядок полков армии принца был в точности такой, как о нем докладывали королю Франции три вышеупомянутых рыцаря, за исключением того, что за это время он приказал нескольким доблестным и мудрым рыцарям оставаться верхом, аналогично отряду французских маршалов, и еще распорядился расставить 300 латников и столько же конных лучников на небольшом, не слишком крутом и не слишком высоком холме на своем правом крыле, и спрятаться за ним, чтобы окружить крыло, на котором находился полк герцога Нормандского. Сам герцог лично шел в этом полку в пешем строю. Это были все изменения, которые принц внес в боевой порядок. Сам он находился при главных силах, в гуще виноградников, полностью вооруженный и, держа неподалеку коней, на случай, если вдруг в них возникнет нужда. Слабые места они укрепили и прикрыли своими повозками и багажом.
Я хочу назвать некоторых из самых знаменитых рыцарей, которые находились рядом с принцем Уэльским. Там были: Томас Бьюкамп, граф Варвик, Джон Вер, граф Оксфорд, Уильям Мотекьют, граф Сосбери, Роберт Хаффорд, граф Саффолк, Ральф, лорд Стаффорд, граф Стаффорд, брат графа, лорд Ричард Стаффорд, сэр Джон Чандос, лорд Реджинальд Кобхэм, лорд Эдвард Спенсер, лорд Джеймс Одли и его брат лорд Питер, лорд Томас Беркли (сын лорда Мориса Беркли, который умер в Кале за 9 лет до этого), Ральф, лорд Бассет Дрейтонский, Джон, лорд Уоррен (старший сын Джона Плантагенета, последнего графа Уоррена, Стратерна и Суррея, по правам своей первой жены Мод Херфордской), Питер, лорд Маули, 6-й этого имени, лорд Джон Уиллоугби Эресбийский, лорд Бартоломью Баргерш, лорд Уильям Фелтон и его брат лорд Томас Фелтон, лорд Томас Брейдестан, сэр Уолтер Пейвли, сэр Стифен Коссингтон, сэр Мэттью Горней, сэр Уильям де ла Мор и другие англичане. Из Гаскони были сеньор де Пюмьер, сеньор д`Альбре, капталь де Буш, сеньор Жан де Шомон, сеньор де Л`Эспар, сеньор де Розэ (Rosen), сеньор де Кузэ (Cousen), сеньор де Монферран, сеньор де Ладула (Landulas), сеньор Сулдиш де ла Трэн (Souldich de la Traine) 28 и многие другие, который я не могу припомнить. Из энюэрцев: мессир Эсташ д`Обресикур, сеньор Жан де Гистель и еще два других иностранца - сеньор Даниедь Фаселль (Phaselle) и сеньор Дени де Морбек (de Morbeque). Вся армия принца, считая всех, не превышала 8 тысяч человек, тогда как французов, тоже считая всех, было свыше 60 тысяч воинов, среди которых более 3 тысяч рыцарей.
Глава 161.
Битва при Пуатье между принцем Уэльским и королем Франции.
Когда кардинал, оказавшись неспособен добиться сколько-нибудь почетных условий мира, уехал, и принц Уэльский увидел, что битва неминуема, и что король Франции относится и к нему и к его армии с большим презрением, он так обратился к своим людям: «Теперь, мои славные соратники, хотя нас и мало по сравнению с войском наших врагов, но давайте из-за этого не падать духом, так как победа не всегда сопутствует числу, но бывает там, где бывает угодно Всемогущему Богу. Если, благодаря счастливой судьбе, мы одержим победу, то мы завоюем величайшую честь и славу во всем мире, а ежели, напротив, нам случиться погибнуть, то на это у меня есть живые отец и любимые братья, а у вас - родственники и добрые друзья, которые непременно отомстят за нашу смерть. Посему я прошу вас постараться и сражаться мужественно. И если это будет угодно Богу и Святому Георгию, то меня вы сегодня увидите истинным рыцарем» 29. С такими словами и доводами обращался принц к своим людей, так же поступали и маршалы с остальными, так, что все они были сильно воодушевлены. Сэр Джон Чандос встал рядом с принцем, чтобы охранять его и быть ему советчиком, намереваясь, чтобы не случилось, не оставлять в этот день своего поста.
Лорд Джеймс Одли также долгое время оставался около принца, но когда он увидел, что они уже точно должны вступить в бой, то сказал ему: «Сир, до сих пор я самым верным образом служил моему сеньору - вашему отцу, вас самим и буду продолжать служить, покуда я жив. Дорогой сир, сейчас я должен уведомить вас, что ранее я дал обет, что если когда-нибудь буду принимать участие в битве, в которой будут сражаться король, ваш отец, либо кто-нибудь из его сыновей, то я должен буду сражаться на самом острие атаки и, либо быть лучшим его воином, либо умереть, пытаясь стать таковым. Поэтому я самым настоятельным образом прошу вас, в качестве награды за все мои службы, что я исполнил, пожаловать мне ваше разрешение покинуть вас, чтобы я сам решил, где мне встать, чтобы исполнить свой обет». Принц удовлетворил эту просьбу и задержав его руку в своей сказал: «Сэр Джеймс, пусть Бог позволит вам в этот день воссиять в своей доблести ярче всех остальных рыцарей». Затем рыцарь от него отъехал и встал в первой шеренге полка вместе всего лишь с 4 оруженосцами, которых взял с собой для собственной охраны. Этот лорд Джеймс был умным и доблестным рыцарем, и именно по его совету армия была выстроена в таком боевом порядке. Лорд Джеймс начинал наступать, чтобы вступить в бой с полком маршала. Таким же образом, мессир Эсташ д`Обресикур предпринял большие усилия, чтобы быть первым с бою, и ему это удалось или почти удалось, и в то время, когда лорд Джеймс Одли двигался вперед, чтобы увидеть врага, так же поступил и мессир Эсташ. Ранее я упоминал, что немцы, что были на стороне французов, были сведены в один конный полк, который остался, чтобы помогать маршалам. Мессир Эсташ д`Обресикур, сидя верхом на коне, выставил вперед свое копье и взяв свой щит, пришпорил коня и поскакал вперед от своего отряда. Немецкой рыцарь по имени Людвиг фон Кукибрас (Coucibras) (на гербе которого было изображено 5 красных роз на серебряном поле, а на гербе мессира Эсташа – три красные укороченные вертикальные полосы на горностаевом фоне) увидев, что мессир Эсташ покинул ряды свое армии, также отставил свой полк, которым командовал граф Иоанн Нассауский, и бросился ему навстречу. Столкновение между ними было столь яростным, что оба упали на землю. Немец был ранен в плечо, поэтому, он не смог подняться так ловко, как мессир Эсташ, который, встав на ноги после падения, поспешил к лежащему на земле рыцарю. Но к нему подъехало 5 немецких латников, которые сбили его с ног и взяли в плен. Они отвели его к отряду графа Нассауского, который не уделил ему много внимания, и я не знаю, брали ли они у него слово оставаться их пленником. Но какой-то своей упряжью они привязали его к повозке.