Принц Уэльский и его армия продвигались вперед, не встречая никаких препятствий и, пройдя через Пуату и Сентонж, пришли в Блайе, где переправились через Гаронну и затем прибыли в добрый город Бордо 41.
Невозможно описать все те празднества и мероприятия, которые горожане и духовенство Бордо устроили в честь принца, и с какой радостью они встретили его и короля Франции. Принц препроводил короля в монастырь Святого Андрея, где они оба и разместились, король - на одной стороне, а принц - на другой. Принц купил у баронов, рыцарей и оруженосцев Гаскони, выкупы большей части французских графов, которые там находились, и заплатил за них наличными деньгами. Было много сборищ и споров среди рыцарей и оруженосцев Гаскони и других краев по поводу пленения короля Франции. На это по правде и по праву претендовал Дени де Морбек. Он вызвал на поединок другого оруженосца из Гаскони по имени Бернар де Труте (Bernard de Trouttes), который заявлял, что у него с ним равные права. Между ними был большой спор в присутствии принца и баронов, и так как они желали драться друг с другом, то принц посадил их под арест, пока они не прибудут в Англию, и запретил больше говорить об этом предмете до тех пор, пока они не предстанут перед его отцом королем. Однако так как король Франции оказывал всяческую поддержку мессиру Дени в утверждении его прав и имел к нему большую благосклонность, нежели к другим претендентам, то принц приказал выдать тайком мессиру Дени 2000 ноблей, чтобы он мог лучше соответствовать своему положению.
Вскоре после прибытия принца в Бордо, туда явился кардинал Перигорский в качестве, как было сказано, посла от папы. Прошло более 2 недель, прежде чем принц захотел с ним говорить, и все из-за кастеляна Ампосты и его людей, которые сражались против него в битве при Пуатье. Он полагал, что это кардинал послал их туда, но кардинал, благодаря своим родственным связям с сеньором Шомоном, сеньором Монферраном и капталем де Буш, привел принцу такие основательные доводы относительно своего поведения, что был допущен до аудиенции. Получив ее, он оправдался так ясно, что принц и его совет были удовлетворены, и он вернул себе прежнее расположение принца. Все его люди были отпущены на свободу за умеренные выкупы, кастеляна оценили в 10 тысяч франков, которые он и заплатил. Вскоре после этого кардинал начал затрагивать вопрос об освобождении короля Иоанна, но я лишь немного скажу на этот счет, так как в этом деле ничего сделано не было. Принц со своими гасконцами и англичанами всю эту зиму оставался в Бордо, где было много празднеств и веселий, и они глупо потратили добытое золото и серебро. В Англии также была большая радость, когда туда дошли известия о деле при Пуатье и о поражении французов. Торжественные благодарственные молебны прошли во всех церквях, и в каждом городе и деревне были разожжены праздничные костры. Тем рыцарям и оруженосцам, которые вернулись в Англию, после того как побывали в этой битве, оказывалась большая честь, чем всем другим.
Глава 169.
После битвы при Пуатье три сословия Франции собираются на Штаты в Париже.
Во время этого разгрома при Пуатье герцог Ланкастер находился в графстве Эврё, на границах Котантена, и вместе с ним были мессир Филипп Наваррский и сеньор Жоффруа де Аркур. Из этого угла они вели войну в Нормандии от имени короля Наваррского, которого король Франции заключил в тюрьму, и продолжали вести ее все это лето. Эти три сеньора сделали все, что было в их силах, чтобы соединиться с принцем Уэльским, но это было невозможно, так как все переправы через реку Луару слишком хорошо охранялись. Когда они узнали, что принц сделал короля Франции пленником и том, каким образом была выиграна битва при Пуатье, они сильно обрадовались и положили конец своим набегам, так как герцог Ланкастер и мессир Филипп Наваррский захотели уехать в Англию, что они и сделали. Чтобы охранять границы, они послали мессира Жоффруа де Аркура в Сен-Совер-ле-Виконт.
Если королевство Англия и ее союзники сильно восхищались пленением короля Франции, то это королевство было раздосадовано и охвачено тревогой. Для этого была основательная причина, ведь в каждом его углу была нищета и разорение, и догадливые люди предвидели, что придут еще большие бедствия из-за того, что король Франции и весь цвет рыцарства этого королевства был либо убит, либо пленен. А три сына короля, Карл, Людовик и Жан, которые спаслись, слишком юны годами и разумением, так что на них не возлагалось больших ожиданий, и не было никого, кто бы хотел взять на себя управление королевством. Вдобавок к этому, тех рыцарей и оруженосцев, которые вернулись с поля битвы, так сильно презирал и позорил простой народ, что они очень неохотно приезжали в крупные города.