Глава 218.
Король Англии удерживает заложников в качестве пленников. Король Кипра делает большие усилия, чтобы побудить королей Наваррского и Английского и принца Уэльского предпринять крестовый поход против сарацин.
Около этого времени король Англии выказывал большое уважение к четырем герцогам, а именно, к герцогу Орлеанскому, Анжуйскому, Беррийскому и Бурбонскому. Эти сеньоры вернулись в Кале, где им было дано право выезжать оттуда, куда им будет угодно, на срок до трех дней, но они были обязаны возвращаться на четвертый день с восходом солнца. Король оказал эту милость с добрым намерением, чтобы они оказались поближе к своим друзьям и смогли бы ускорить дела со своими выкупами, которые они страстно желали выплатить. За то время, пока эти четверо вышеупомянутых сеньоров находились в Кале, они отправили множество спешных посланий к королю Франции и к его старшему сыну, герцогу Нормандскому, которые и отдали их в качестве заложников. В этих письмах они увещевали их на предмет своего выкупа, в выплате которого те поклялись и о котором обещали позаботиться, в то время, когда эти сеньоры уезжали в Англию, а иначе они будут вынуждены выплатить его сами, будучи более не в состоянии терпеть свой плен. Но хотя эти сеньоры и находились, как вам известно, в близком родстве с королем Франции, но их мольбы и послания не были услышаны, и сами они не были выкуплены, что было для них очень неприятно, а в особенности - для герцога Анжуйского, который заявил, что он сам, во что бы то ни стало, найдет средства для выкупа.
В это время королевство, советники короля и герцог Нормандский испытывали большие затруднения, как по поводу крестового похода, который обещал предпринять король, так и по поводу войны с королем Наваррским, который изводил французское королевство, и который отозвал назад из Ломбардии некоторых своих капитанов вместе с их ротами, с тем, чтобы ему было удобнее проводить свои замыслы. Это было главной причиной того, что они не сразу собрали выкуп за четырех герцогов и не дали удовлетворительного ответа их гонцам, когда те приехали во Францию.
Теперь мы вернемся к королю Кипрскому. Когда они посетил Империю и другие страны, как вы о том уже слышали, он вернулся во Францию, где был торжественно встречен королем Франции и главными сеньорами его королевства. Состоялось несколько совещаний по поводу крестового похода, чтобы обсудить то, как обернуть его к славе короля Франции и к благу его королевства. Самые мудрые люди придерживались мнения, что ввиду того, что королевство настолько обессилено, разграблено и разрушено ротами и ворами, которые вторглись в него со всех сторон, этот поход не может состояться, пока королевство не придет в лучшее состояние или пока не состоится мир с королем Наваррским. Однако, несмотря на добрые доводы этого совета, король не прислушался к нему и не позволил остыть своему пылу, желая отправиться в крестовый поход. Он подтвердил свое намерение королю Кипрскому и обещал быть в Марселе в марте следующего года (то есть 1364), и что затем он без промедления отправиться за море, и он отдал приказы запасать провизию всем тем, кто хотел поступить также, как он.
После этого король Кипра распрощался с королем Франции, найдя, что у него есть достаточно времени, чтобы вернуться в свою страну и сделать приготовления со своей стороны. Он рассудил сам с собой, что было бы неплохо нанести визит королю Наваррскому и попытаться, если это будет возможно, заключить мир между ним и королем Франции. Поэтому он с большой свитой выехал из Парижа и отправился в Руан, где по прибытии был встречен самым великолепным образом своим кузеном, сеньором Жаном д`Алансоном, архиепископом Руанским, который с большой теплотой принимало его в течение трех дней. На четвертый он выехал из Руана, взяв путь на Канн, и продолжил свою поездку до Шербура, где застал короля Наваррского, его брата сеньора Людовика 49, вместе с находившимся при них очень маленьким отрядом.
Эти два наваррских сеньора любезно и с честью приняли короля Кипрского. Насколько у них было для этого средств, они устроили в его честь торжество и хорошо знали, как им следует себя вести. Во время своего пребывания там, он сделал попытку начать переговоры между ними и королем Франции и часто и красноречиво говорил с ними на это счет, поскольку он был человеком исключительного ума, знал много языков, и его очень любили. Оба брата очень любезно ему отвечали, но извинялись за себя, говоря, что это не их вина, что они не являются добрыми друзьями короля и королевства Французского, ведь их великое желание как раз и состоит в том, чтобы именно так и было, но король должен отдать обратно их наследственные владения, которые он отнял у них незаконным образом. Король Кипрский с готовностью пожелал привести это дело к завершению, если король Наваррский возложит это на него, так как разногласия между ними не были слишком большими.