Благодаря этим аргументам, король Франции решился объявить войну, а герцог Анжуйский, который в это время находился в Тулузе, приложил великие усилия, чтобы это осуществилось. Ведь он очень желал, чтобы была возобновлена война с англичанами, так как был одним из тех, кто никак не мог любить их за некоторые оскорбления, которые они нанесли ему в прежние времена 2.
С другой стороны, гасконцы часто говорили королю Франции: «Дорогой сир, мы настаиваем на апелляции, которую мы принесли к вашему двору (и потому молим вас о правосудии, так как вы являетесь самым справедливым государем на свете) относительно великих несправедливостей и вымогательств, которыми хотят нас обложить принц Уэльский и его люди. Однако если вы откажетесь дать нам правосудие, то мы поищем другой двор и отдадимся тому сеньору, который постарается сохранить наши права, из-за чего вы можете потерять свои владения».
Король Франции, который очень не хотел перенести эту потерю, так как это принесло бы великий вред его королевству, дал вежливый ответ, «чтобы никогда, в поисках закона или совета, они не обращались ни к какому другому двору, кроме его собственного. Но такие дела подобает вести с большой осторожностью и благоразумием». Таким образом, он продержал их в ожидании один год, удерживая их частным образом в Париже, где, помимо того, что он покрывал все их траты, он еще и делал им прекрасные подарки и жаловал им богатые драгоценности. Однако он тайком осведомлялся, будут ли они поддерживать его в случае, если мир будет нарушен, и возобновится война с англичанами. Они отвечали, что он не должен ни тревожиться, и не должен мешать ведению войны в их стране, так как они в достаточной степени способны наступать на принца и на те войска, которыми он может располагать.
В то же самое время король прощупывал жителей Абвиля не желают ли они переменить свой союз и стать добрыми французами. Те, самым искренним образом, и не желали ничего другого, как именно так и поступить, поскольку они сильно ненавидели англичан. Так король Франции приобретал повсюду друзей, а иначе бы он не осмелился действовать так, как это случилось. В это время, в году 1368, родился Карл Французский, старший сын короля Франции, что принесло большую радость королевству. Перед этим родился Карл д`Альбре. Рождение этих двух детей, которые приходились друг другу двоюродными братьями, было очень приятно всему королевству, но особенно, королю Франции.
Глава 247
Король Франции посылает вызов принцу Уэльскому, чтобы тот явился в Париж, в присутствие пэров, по вопросу апелляции поданной гасконскими баронами.
Короля Франции так сильно убеждали члены его совета, и так сильно молили гасконцы, что было составлено и послано в Аквитанию обращение, чтобы вызвать принца Уэльского предстать перед парижским парламентом. Оно было составлено от имени графа Арманьяка, сеньора д`Альбре, графов Перигора и Комменжа, виконта де Кармэна, сеньоров де ла Бард (de la Barde) и де Пинкорне (Pincornet), которые были главными апеллянтами. В этом обращении упомянутые гасконцы жаловались на определенные тягостные обиды, которые собирался нанести им и их вассалам принц Уэльский и Аквитанский, на что упомянутые гасконцы апеллировали и просили суда у короля Франции, которого они по праву избрали своим судьей. Когда это обращение от указанных баронов и сеньоров Гаскони было составлено и, после различных, насколько возможно лучших, поправок со стороны мудрейших членов французского совета, было доведено до написания, то после этого оно еще раз было очень тщательно рассмотрено, и только тогда было решено, что этим письмом они должны вызвать принца Уэльского в Париж, чтобы он лично явиться на совет пэров Франции, чтобы ответить на выдвинутые против него жалобы и покориться приговору суда. Для того, что его доставить и чтобы сделать это дело поразумней, были отданы приказы одному красноречивому юристу и одному очень знатному рыцарю из Босе по имени Капоннель де Капонналь (Caponnel de Caponnal).
Эти двое уполномоченных со своей свитой покинули Париж и взяли путь на Бордо. Они проехали через Берри, Турень, Пуату, Сентонж и приехали в Блай, где переправились через Гаронну, и затем добрались до Бордо, где принц и принцесса в это время могли находится с большей вероятностью, чем в любом другом месте. Эти уполномоченные объявляли везде, где проезжали, что они едут по приказу короля Франции, благодаря чему их везде хорошо принимали. Когда они въехали в город Бордо, то остановились на постоялом дворе (так как было уже поздно, около часа вечерни), и пробыли там всю ночь. На следующий день, в надлежащий час, они отправились в аббатство Св. Андрея, где держал свой двор принц.